Более того, я очень надеюсь, что однажды мне воздастся за все семь кругов ада, которые я сегодня прошагал за тобой и ради тебя. Меня скребли камнями, заворачивали в целлофан и полировали до костей. Это достойная плата за мой косяк?
Я фыркаю:
– Не семь, а всего три. И да, о «воздаянии» даже не мечтай. Ты на диете.
– Это слишком жестоко, не находишь? Я всего лишь взял твой паспорт. Я же никого не убил!
– М-м, – мычу, пропуская его слова мимо ушей. – Массаж – это определенно самая приятная часть программы, Сережа. А массаж в тишине – в тысячи раз приятней!
Слышу возмущенный бубнеж с соседней кушетки.
Намек понят. Сережа замолкает.
Массажистка Люда начинает медленно растирать и разминать мои плечи. После всех скрабов, масок и кремов, кожа стала особенно чувствительной, и каждое движение особенно приятным. Я зажмуриваюсь и настолько отдаюсь ощущениям, что в какой-то момент начинаю тихонько постанывать от удовольствия. Сознание медленно уплывает.
Круги, прямые, зигзаги…
Перед глазами начинают плясать другие приятные картинки.
Как будто не женские руки меня гладят, трогают и мнут. И словно движения этих рук становятся чуточку развратней и непристойней. Широкие ладони порхают по моим плечам, поглаживая. Хорошо как…
В конце концов разыгравшееся воображение утягивает меня в сладкий сон.
Просыпаюсь от того, что приятные манипуляции с моим телом прекратились. В массажном кабинете стоит звенящая тишина и приятно пахнет маслами. В голове полный штиль. В сердце ни грамма злости. Я выспалась, расслабилась и готова прощать!
Поворачиваю голову направо, чтобы сообщить об этом Нагорному.
Сережи нет. Слышу за спиной:
– Выспались?
Оглядываюсь. Моя массажистка Людмила наводит порядок в своих баночках-скляночках.
– О да, – улыбаюсь, усаживаясь на кушетку, – долго я продремала?
– От силы пару минут.
– А где мой… – киваю в сторону пустой соседней кушетки. – Мучитель.
– Сергей уже ушел.
Ушел? Без меня? Да ладно! Я накидываю халат, прощаюсь с девушкой и выхожу в коридор. По правде говоря, странно, что Нагорный просто молча исчез.
Не воспользовался моментом моей беспомощности, чтобы выпроводить массажистку и полапать. Что это с ним такое?
Медленно топаю в сторону раздевалки, где оставила вещи. Глубоко задумавшись, даже не смотрю по сторонам. А когда до нужной мне двери остается всего пара-тройка метров, резко торможу. Врастаю ногами в бетон. Таращу глаза навылупку от увиденного. Давлюсь возмущенным вздохом, хватаясь за сердце, в котором резко больно кольнуло.
