Его телефон уже с самого утра разрывается. Народ жаждет подробностей. Вот как раз упала очередная очередь из смс.
– Только не говори, что кто-то это безобразие снимал!
– Ладно. Не буду. Если тебе так будет легче.
– Сте-е-еф! – жмурится Сережа. – Твою ма-а-ать…
– Что такое?
– Мы обеспечили прессу сплетнями на ближайшие пару месяцев.
– Да ладно тебе. Пусть завидуют. Двигаешься ты круто. Непристойностей не вытворял. Голую задницу не показывал. Все было классно!
– Говорит человек, который не знает, что такое, когда твое имя полощут во всех бульварных газетенках.
И это все ты виновата, Ростовцева, – беззлобно злится мой мужчина. – Надеюсь, тебе стыдно.
– Ни капли. Но, хочешь, я заглажу свою вину? – улыбаюсь и ползу пальчиками по его груди. – Я могу. М? – обвожу ноготком темный сосок и кусаю в щетинистый подбородок.
Сережа ерзает на постели. Я чувствую, как у него встает. Ползу ладошкой вниз, но… Этот образец благоразумия перехватывает мое запястье, останавливая. Хрипит:
– Мне надо в души и умыться, Карамелька.
– Давай потом? – целую его кадык. – Я не брезгливая, а ты вчера, после возвращения в отель, ходил в душ, – прокладываю дорожку из поцелуев ниже и ниже.
– Правда?
– Ага.
– Вообще ни черта не помню!
– Я помню.
Целую в рельефные кубики. Один, второй, третий. Косые мышцы живота. Обвожу языком пупок. Сережа начинает дышать чаще и тяжелее. Его ладонь опускается мне на голову. Пальцы путаются в волосах. Я улыбаюсь.
– Стеф… Стеф… стой…
Добираюсь взглядом до темной полоски волос, уходящей вниз, под покрывало.
Откидываю его. Облизываю губы. Сглатываю наполнившую рот слюну. Он прямо у меня перед глазами. Такой большой, красивый, возбужденный. Хочу! Никогда так не хотела сделать это, как сейчас. Взгляд Сережи, полный восхищения и удивления, подстегивает.
– А потом еще говоришь, что я ненасытный и сумасшедший, – хрипит мой мужчина, покорно сдавшись на милость моих рук и губ.
– Это заразно, – шепчу, устраиваясь на коленях удобней.
– Сто процент… Р-Р-Ростовцева…
– Значит, у вас полный штиль? – улюлюкает мне в наушник Ксю.
– Любовь, морковь и секс без остановки, как у похотливых кроликов?
– Почти, – смеюсь я. – Без остановки. Иногда все же приходится тормозить. У нас по-прежнему командировка, а не медовый месяц, – покачиваю ножкой, лежа на шезлонге на террасе люкса. По небу гуляют пушистые облачка, а с моря тянет легким бризом."
"Сережа уже полчаса плещется в холодном душе, приводя себя в порядок.
