Сережа ни на минуту не отходит от меня, и сердце сжимается, когда думаю, что парень всю жизнь рос без отца. А ведь он такой активный и подвижный. Как губка впитывает новую информацию, и уже наизусть знает названия инструментов, которыми мы сняли старый смеситель и прикрутили новый.
— Ну всё, можно проверять, — выпрямляюсь и перевожу взгляд на Ангелину, и она кивнув уходит, чтобы включить воду. Слышу легкий шум в трубах, и со стороны холодной воды под незатянутой гайкой набегает струйка. — Стой, закрой обратно! — вода прекращает течь, Ангел закрутила барашек, и я беру ключ и коротко объяснив Сереже, что собираюсь делать, закручиваю гайку туже.
Вот так не должно течь. — Открывай.
Снова шум в трубе, и спустя секунду из крана начинает течь вода, Сережа взвизгивает от восторга, а я удовлетворенно киваю и закрываю воду.
— Порядок, ты молодец! — треплю темные волосы на макушке сына и перевожу взгляд на вошедшую Ангелину. — Прости за халат…
Она отмахивается и присаживается около ванной, сдвигая дверцу, за которой стоит ведро.
— Я протру пол, вы пока можете позавтракать, — ее шорты по-прежнему в муке, и я старательно вытираю вымытые руки полотенцем, разглядывая ладони. Черт бы побрал эти шорты!
Сережа выскакивает из ванной, а я медлю, дожидаясь когда Ангел достанет ведро и тряпку и выпрямится.
— Завтра день его рождения, — вешаю полотенце на крючок и все-таки перевожу глаза на бывшую жену. — Есть мысли, как отметить?
Она косится на дверной проем, а потом понизив голос заговорщически шепчет.
— Я думала устроить праздник в аквапарке. Либо можно сводить его на аттракционы. Не знаю, — жмет изящным плечиком, вопросительно глядя на меня. — Присоединишься?
Еще спрашивает…
— Ты не против, если я возьму на себя завтрашние хлопоты? — расправляю плечи, и Ангел прочищает горло и отводит глаза, а мне в голову совершенно внезапно приходит мысль, что она избегает смотреть на меня. Точнее, смотреть ниже моего подбородка. — Я все устрою, вам нужно будет просто прийти.
— Ладно, — удивительно быстро соглашается, а потом произносит фразу, от которой желание закатить глаза становится невыносимым. — Скажи, сколько я должна тебе за новый смеситель?
— Брось, это ни к чему…"
"— Но я настаиваю! — снова перечит, и кошачьи глаза озаряются заразительным упрямством. — Мне будет спокойнее, если мы сохраним дружеские отношения хотя бы ради Сережи, и я не хочу чувствовать себя обязанной… Пожалуйста, Арман.
