— А даже если бы и не сорвал, наверняка умилился бы «силе моих чувств», — начинала я понимать ход мыслей брюнета. — И что мне с ним теперь делать?
— Любить, кормить, и никогда не отпускать, — рассмеялся Лекс, обняв меня за плечи, — хотя кормить не надо, — прошептал он мне на ухо, — а то у тебя еда чрез раз получается.
— Ты почему мне не сказала, что он рядом? — признав поражение, посмотрела я на Нику.
— И прервать твою истерику? — покачала та головой. — Нет уж, увольте.
— Предатель, — вздохнула я.
Подняв голову, я посмотрела на обнимающего меня парня, и мило улыбнулась. — И много ты слышал?
— Достаточно, — легко поцеловал он меня. — И если ты наигралась, можем все вместе посидеть в ресторане, а потом разделиться на пары и погулять по ночному городу.
Несмотря на легкий укор в словах, Лекс смотрел на меня так нежно, что мое глупое сердце снова таяло, а глупое тело прильнуло чуть ближе к крепкой груди парня.
— Только не сдавай нас Егору, — сложив руки в молитвенном жесте, попросила Ника.
— Пожалуйста.
— А это, Ника, зависит только от вас, — усмехнулся Лекс, — и от вашего дальнейшего поведения.
— Мы будем хорошими, — мгновенно сдалась Смирнова, умоляюще посмотрев на меня.
— Ты выиграл, красавчик, — подняла я руки в «я сдаюсь» жесте. — Веди нас в ресторан, пока я от голода не умерла, — снова рассмеялась я, мысленно пообещав себе, что проиграла сражение, но не войну.
Глава 11
— И вот сидим мы на скамейке, смотрим на Дашу, которая летит на велике и вообще не смотрит на дорогу, а вместо этого активно машет нам руками, и вдруг ее ведет, и она на полной скорости врезается в забор, — Ника рассмеялась, покачав головой, а я не могла сдержать улыбки, вспоминая момент из детства, про который она рассказывала.
— Мы жутко перепугались, уверенные, что она себе точно что-нибудь сломала. Опять.
— Опять? — усмехнулся Лекс. Чуть крепче сжав мои плечи, он коснулся носом моего виска. — И как часто ты что-то себе ломала?
— О, очень часто, — отмахнулась Ника.
— Но прикол не в этом. В общем, мы повскакивали со скамейки, рванули к ней, и тут Даша встает, отряхивается, поднимает велик, и с невозмутимым видом заявляет: «Ой, что-то я не подрасчитала».
Ника настолько точно скопировала мои интонации, что наш столик взорвался от смеха. Даже поникший Краснов не удержался, кинув осторожный взгляд на подругу, пока я грелась в странном умиротворении, окутавшем меня.
