— Простил, конечно, — пожал Лекс плечами, словно ничего необычно в этом не было. — Она все же моя подруга, Даш, — внимательно посмотрел он на меня.
— Таких друзей… — сквозь зубы прошептала я, проглотив окончание фразы. Ладони невольно сжались в кулаки, а во взгляде моем видимо блеснул мрачный огонек, заставивший Лекса цыкнуть, и, поднявшись, сжать мои руки.
— Саша взбалмошная, своеобразная, и в силу своего маленького возраста иногда творит глупости. Но подлости в ней нет, Даша. И моей реакции ей хватило, чтобы прийти ко мне и попросить прощения за свой поступок.
— И ты простил, — отказывалась верить я в это.
— Конечно, я простил ее, Даша. Потому что она моя подруга, и потому что осознала, что была не права. Друзья иногда совершают ошибки из самых лучших побуждений. И если ты не готов принять искреннего «прости», то ты хреновый друг, — погладил он меня по плечу. — А будь на ее месте Ника, ты бы ее не простила? — изогнул бровь Лекс, внимательно наблюдая за войной скепсиса и раздражения на моем лице.
— Ника бы так не поступила, — не хотела я сдаваться.
— И все же?
Я отвернулась, не желая так просто признавать поражения. Сравнивать Нику и Сашу казалось мне кощунственным. Где моя Ника, и где эта… Сашенька, с легким пренебрежением исковеркала я ее имя. Отвечать не хотелось, но Лекс умел быть настойчивым. Я щекой чувствовала его пристальный взгляд и спустя минуту нехотя признала что да, Нику бы я простила.
— Но это не значит, что я прощу твою Сашу, — с упрямыми нотками пригрозила я Лексу.
— А тебе и не нужно ее прощать, — усмехнулся брюнет, снова притягивая меня в свои объятия. — Ты не обязана любить моих друзей, Даш, хватит того, что их люблю я, — прошептал мне в макушку, окутывая меня своим потрясающим парфюмом. — Итак, остались ли у тебя еще вопросы? — спросил, спустя какое-то время, которое мы провели в уютной тишине.
«Да, что тебя связывает со Светой?», — очень хотелось узнать мне, но я промолчала. Потому что после той истории, что рассказал мне Лекс, ревновать казалось не просто глупым, но и несправедливым по отношении к нему.
А еще потому, что в голове всплыли Сашины слова о том, что я ревнивая малышка, и хоть Лекс и слова мне не скажет, но моя ревность будет причинять ему боль.
"
"Что ж, по крайней мере, теперь я понимала, почему она так думала, и даже была с ней согласна.
