– Дядя любит шутки, – заржал парень, – если кто не знает, я племянник Слона Хоботовича, окончил мединститут, сейчас пока в ассистентах. Тетя Рита тоже хохмачка!
– Вы надели эти зубы? – изумилась я.
– Первое апреля было на календаре, – затараторил Филипп, – самое время шутить. Дядя зубищи нахлобучил, а к нему в кресло дама приличного вида села. Иен ей сказал: «Обещаю, получите зубки, как у меня». И улыбнулся. Ой, не могу! Пациентка как заорет! Никто не понял, что она кричала, вскочила и к двери бросилась. Я за ней, кричу:
– Это прикол! Первое апреля.
"
"Но она удрала. Иногда встречаются люди без чувства юмора.
Иен открыл нечто похожее на свч-печь, положил туда челюсть и захлопнул дверцу.
– Если все в жизни воспринимать всерьез, живо с ума сойдешь.
Раздался писк, доктор достал зубы.
– Простерилизовано. Делаем одно ваше фото с ужасной челюстью в прелестном ротике. Потом второе. Вы сидите в кресле, держите прикол на ладони, весело произносите: «Если не хотите, чтобы ваш рот выглядел вот так… – демонстрируете ужасные клыки и продолжаете: – То вам надо к доктору Иену.
Только он может превратить чудовище в красавицу». И улыбаетесь! Как можно шире. У вас прекрасно все сделано. Я бы только чуть-чуть в одном месте поправил, но это из-за разбушевавшегося перфекционизма!
– Элементарная съемка, – добавил Филипп, – я оператор. Давайте начнем?
Иен подал мне челюсть.
– Прошу вас!
Я взяла зубы.
– Просто надеть их?
– Это верхняя челюсть, когда вы разговариваете, у вас видны только эти зубки, – пояснил Иен, – нижняя не понадобится.
Давайте помогу? Садитесь.
Думая о новой кухне, я устроилась в кресле.
Врач вымыл руки, натянул перчатки и превратил меня в щелкунчика, больного кариесом.
– Шпашибо, – пробормотала я.
– Неудобно? – сразу понял проблему дантист.
– Прошто шепелявить штала, – объяснила я.
– М-да, – щелкнул языком Филипп, – но это можно легко исправить.
В дверь постучали, она приоткрылась, появилась Нина.
– Э… доктор, можно вас на минуточку?
– Мы заняты, – заявил Иен, вынимая из моего рта прикольные клыки.
– Водокапина звонит, – прошептала администратор.
Дантист положил фальшивые зубы на столик и вышел. Мы с Филиппом остались вдвоем.
– Сейчас я устраню ваш фефект фикции, – пообещал парень и открыл какую-то банку.
Через короткое время, впихнув мне в рот дурацкую челюсть, Филипп попросил:
– Скажите: семь сорок.
– Семь сорок, – повторила я.
– Кто гений? Фил гений, – постучал себя кулаком в грудь племянник владельца клиники.
