Та навесила на лицо улыбку.
– Спасибо за лестную оценку. Приятно, когда тебя считают всевидящей и в придачу неусыпной, но я не только Аргус, я еще и Цербер.
Кирилл встал.
– Трехголовый пес – серьезный противник. Света, если тебе что-то понадобится, сразу пиши, я привезу.
– Угу, – кивнула племянница.
Когда Кирилл ушел, я похвалила Наталью:
– Спасибо. Вы были очень убедительны.
– Опыт не пропьешь, – усмехнулась та.
– И благодаря вам я теперь знаю, что Аргус великан, – засмеялась Света, – вообще-то я считала его быком.
– Голова быка была у Минотавра, – опять блеснула эрудицией Наталья, – у меня внук сказки обожает. Один пациент посоветовал читать ему вслух «Легенды и мифы Древней Греции». В этой книге я и начерпалась знаний.
Когда медсестра ушла, я взяла тарелку.
– Заберу котлеты и отдам их в лабораторию. Скажи, раньше Кирилл баловал тебя своим вниманием? Покупал тебе что-нибудь вкусное?
Светлана потупилась.
– Ну…
– Он к вам часто заходит? – спросила я.
– Мог неделю каждый вечер ужинать, а потом пропасть на несколько дней, – объяснила Калинина, – порой дядя цветы маме приносил.
Мне нет. Еду никогда не притаскивал. Да и зачем? Дома всегда полный холодильник. Хотя один раз, вскоре после того, как он в Москву перебрался, притащил здоровенный торт. Мама бисквит с розами на стол водрузила и проявила чудеса гастрономического героизма – съела большой кусок торта. Мы никогда это кондитерское безумие не покупаем. Оно жирное, фу! Если мама ждет гостей, то заказывает десерты у кондитера.
Кирилл понял, что тортик не к месту, и больше ничего такого не приносил.
– А тебе в больницу принес котлеты, – подчеркнула я.
– В клиниках, даже дорогих, еда противная, – вздохнула Света, – свежая, но безвкусная, словно ее из картона готовили. Кирилл это знает, вот и решил обо мне позаботиться.
– Наверное! Все равно я отнесу крабовые котлеты к эксперту, – уперлась я.
Глава двадцать первая
– Все в сборе, – заявил Степан.
– Маловато нас, – заметил Юра, заведующий лабораторией, – ты да я, да Вилка.
– Здрассти, – подал голос Михаил, начальник технического департамента. – Меня что, нет?
– Дело почти семейное, – прервал их мой муж, – речь идет о наших с Виолой близких друзьях, все материалы я вам вчера отправил. Сегодня совет в Филях[2]. Миша, ты что-нибудь накопал?
– Дело Кирилла Васильевича Калинина не оцифровано, – отрапортовал Завадский.
– М-да, – крякнул Степан, – нечто такое я и предполагал.
