Щеки и подбородок пейзанина покрывала щетина, глаза походили на щелки, нос напоминал разваренную картофелину. Если незнакомца помыть, побрить и прилично одеть, то вполне симпатичный дядечка получится. Он не проявлял желания стукнуть инопланетную жабу лопатой, да и вместо этого инвентаря у него был детский совочек. А на земле стояла корзинка, в ней лежали комья непонятно чего. Плетенка выглядела ветхой, даже если меня сейчас ею стукнут, то я не пострадаю, на мне же костюм.
Наверное, нужно продолжить беседу. Инопланетянин, естественно, актер, которого наняла бригада Константина. Его проинструктировали, а от меня требуется импровизация. Давай, Вилка, не стой как дура, вспомни о деньгах, которые тебе заплатили. Если ты проявишь креативность, тебя пригласят еще раз. А мне очень хотелось сделать ремонт на кухне… Мысль о новых шкафчиках меня вдохновила, и я заговорила:
– Как дела? Все ли у вас хорошо?"
"– Ты кто? – прошептал дядечка.
– Жуть инопланетная, – представилась я.
– Екарный бабай! – выпалил мужик.
– Давайте познакомимся, – предложила я. – Как вас зовут?
Мужик вскочил и помчался по полю. Я сообразила, что в сценарии указана гонка, и поспешила за ним с криком:
– Подождите, давайте спокойно побеседуем.
Бежать долго в костюме жабы оказалось непросто. Ноги разъезжались, на них налипала земля, я не знала, на какое время рассчитана погоня.
Когда у меня стали заканчиваться силы, впереди показалось скопище покосившихся избенок. Мужик пнул ногой первую калитку и бросился к дому. Мне так и не удалось догнать артиста, я остановилась, перевела дух и увидела табличку, которая висела на заборе: «Проспект спортсменов». Константина и компанию нельзя упрекнуть в отсутствии чувства юмора.
Я открыла дощатую дверцу, поднялась на крыльцо, тщательно вытерла грязные ноги о скомканную тряпку, валявшуюся у порога, и услышала гневный визгливый дискант:
– Лягушка из космоса? Больше ты ничего не мог придумать?
– Кать, это правда, – заныл мужик.
– Честное слово!
– Честное слово? – заорала Екатерина. – Где картошка? Тебя зачем на поле послали, а? Жрачку натырить! И че я слышу? На него лягуха напала. Брехун!
– Кать, – чуть не зарыдал мужик, – мамой клянусь! Здоровенная жаба, страшная! О, какая! Огроменная.
