А его мать, Вероника Львовна, педиатр…
Григорий поморщился.
– Она лечила детей, всю себя им отдавала, но малыши для нее – просто работа. Она особых эмоций к пациентам не испытывала. Вероника сыну, да и мне потом говорила: «Хороший мальчик не плачет», «Хороший мальчик получает подарок два раза в году: на день рождения и первого января», «Хороший мальчик не смотрит телевизор». Мой отец рос в прекрасной квартире, с гувернанткой, его научили говорить на трех языках, он поступил в престижный медвуз. Но он никогда не знал ласки, любви и поэтому сам не способен на эти чувства.
Когда я сказал, что хочу пойти по его стопам, то услышал: «Не рассчитывай, что я буду продвигать сына. Сменим тебе фамилию на материнскую, и зарабатывай авторитет сам».
– Но вы сейчас работаете в клинике Юдина, – заметила я.
– Да, он меня позвал после того, как я получил престижную европейскую премию за работу с теми, кто подвержен паническим атакам. Меня тогда приглашали в разные клиники, но отец предложил самую большую зарплату и соцпакет.
Единственным условием с его стороны было не сообщать никому, чей я сын. Но мне и самому не хотелось это делать. Мы давно живем врозь, я ушел из родительского дома, когда поступил на первый курс.
– А ваша мама? – проявила любопытство Полкина. – Она как к этой ситуации относится?
– Я никогда ее об этом не спрашивал, – ответил Туркин.
– Простите, – смутилась Галя.
– Вы не хотели никому сообщать о родстве с Юдиным, а Света скрывает, что она дочь Калинина, – усмехнулся Степан.
– Верно, – кивнул Григорий, – но это не все проблемы.
Я никак не завишу от отца. Если он решит меня уволить, я тут же легко устроюсь в другое место. Я мог спокойно сказать отцу о желании жениться. Денег на свадьбу мне от него не надо, жить с ним в одном доме мы не собираемся. Но! Мой отец и родитель Светланы в студенческие годы крепко повздорили. Мне неизвестна причина, которая сделала их врагами. Отец до сих пор неадекватно реагирует на любое упоминание о Калинине. Николай рассказал, что босс недавно увидел по телевизору какое-то псевдомедицинское шоу, в котором выступал Андрей Васильевич, и, как говорят японцы, потерял лицо.
Сначала он швырнул в лазерную панель пресс-папье и разбил экран. Потом остыл, велел купить новый телевизор и приказал помощнику сделать его гостем какой-нибудь передачи. До этого он всегда отказывался от подобных предложений, говорил:
– Я не отношусь к категории телецелителей, экстрасенсов и магов.
Белый телефонный аппарат на столе Полкиной загудел.
