— Хотите сыграть новую роль?
— А костюмы будут? — поинтересовалась Люсьена.
— Будут и костюмы, и реквизит… Но зрительница на том спектакле ожидается только одна. — Я объяснила Люсе с Васей, что им предстоит сыграть, а потом спросила: — Скажите, а тот человек, который умеет открывать любые замки, все еще здесь тусуется?
— Здесь, — кивнул Вася. — Куда же он отсюда денется? Здесь хлебное местечко.
— Придется и его ввести в труппу.
— Толян один не пойдет, только с Нюркой, — заметила Люся.
— Хорошо, пусть и Нюрка будет.
Квартет даже лучше, чем дуэт.
— Когда начало спектакля? — поинтересовалась Люсьена.
— Следующей ночью, — сказала я, прикинув, что к этой мы не успеем подготовиться как следует. — Вам надо предупредить своих коллег, чтобы завтра трезвые были, и днем поспать, чтобы во время спектакля в сон не тянуло.
— Сделаем! — заверил меня Базиль.
— Я заеду за вами завтра в полночь. Ждите меня вчетвером у центрального входа. — Я вышла из-под шатра и раскрыла зонт.
Вася отправился на поиски Толяна с Нюркой, а Люся пошла со мной до выхода с кладбища.
— Полина, а что натворила та женщина, перед которой мы будем играть спектакль? — поинтересовался она.
— Из-за нее тринадцать человек заняли чужое место на кладбище.
— Ясно, — понимающе кивнула Люсьена.
Когда я вечером вернулась домой, меня там ждала Алинка.
— Ты что с собой сделала? — опешила я.
— Ты про волосы? — Нечаева беспечно накрутила на палец прядь. — Да, я теперь не блондинка. Матвей — он такой умный, разносторонне развитый, я с ним чувствовала себя полной дурой.
Мне порой и поговорить-то с ним было не о чем. В общем, я решила перекраситься в шатенку.
— Помогло?
— Я это еще не поняла. Поля, я вот по какому поводу к тебе приехала, — перевела разговор Алина. — Ко мне сегодня приходила Соня — вся в слезах, в соплях. Она с утра позвонила главврачу и выяснила, что ни в какую командировку тот ее мужа не посылал, а отпустил на денек по его просьбе. По-моему, Нефедова решила проверить, не у меня ли ее муженек, но когда она пришла, у меня был Матвей.
Он сразу понял, что нам надо поговорить о своем, о девичьем, и ушел. Я, конечно, стала успокаивать Соню, говорить, что ее супруг вот-вот вернется, а саму такая жалость к ней взяла! Чувствуется, что она его любит и дальнейшей жизни без него не представляет. Дети тоже переживают, куда пропал их отец, особенно Тараска…
— Я не поняла, ты зачем мне все это рассказываешь? Если хочешь, чтобы я вернула Нефедова, то это невозможно.
