Да, и возьми вот это, — дед протянул мне пакет, — я витаминов купил на Сенном рынке. И заметь, без всяких штрихкодов.
Разумеется, мне не терпелось узнать, встретил ли Ариша Иночкина, выяснил ли он у него, где находится обитель адептов «Седьмого дня». Но во время обеда я не лезла к нему с вопросами, а только наблюдала за ним — на лице моего прародителя отражался глубокий мыслительный процесс. Было похоже, что он все-таки что-то разведал, а теперь пытается систематизировать информацию.
— Ну что тебе сказать, Полетт, — произнес дедуля, откинувшись на спинку кресла, — мне кажется, вектор я определил.
— Лишь вектор?
— Да, только направление, — подтвердил Ариша. — Федора на рынке я не встретил, но много там слышал о нем. Разумеется, его держат на Сенном за психа и даже подкармливают из жалости. Когда я приценивался к овощам, одна торговка сказала другой, что уже набрала для Федора-проповедника целый ящик гнили. Вторая обмолвилась, что у нее сегодня для него ничего нет. И тут в их разговор вмешался покупатель, стоявший рядом со мной.
Он назидательно заметил, что, дескать, напрасно они над ним иронизируют, любой может попасть в секту. Между строк я услышал, что тому человеку уже доводилось встречать и Федора, и ему подобных. Я разговорился с тем человеком, выяснил, что он врач, работает на «Скорой помощи». В начале лета их бригаду направили на Ново-Московский тракт. На сороковом километре на автобусной остановке лежал мужчина, обросший, одетый в холщовую рубаху и льняные широкие штаны, босой.
Он был без сознания. По пути в больницу тот человек так и не пришел в себя, но через несколько дней в больнице его привели в чувство. Он сразу же попытался уйти оттуда, поскольку, по его понятиям, «лечиться в больнице — это грех», ведь там все пронумеровано — этажи, отделения, палаты, дипломы врачей, медсестер, даже на койках инвентарные номера стоят…
— То же самое говорит Иночкин, — заметила я."
"— Да, практически слово в слово. Так вот, тем пациентом заинтересовались психиатры, ввели его в транс и узнали, что с ним произошло.
Оказалось, что тот человек приезжал к нам по делам из соседней области на «Тойоте Прадо». А на обратном пути он остановился у дороги купить пирожков, разговорился с торговками и почему-то после этого изменил маршрут, попав в старообрядческую деревню. Ему там обрадовались, словно дорогому гостю, предложили переночевать, баньку истопили, дали почитать какие-то брошюрки… Гостевал он там месяца два, а потом — провал в памяти.
