После той игры он больше не появлялся в подпольном казино. Исчез, словно сквозь землю провалился. А было это в начале лета. Сейчас — середина осени. Спрашивается, где столько времени мог пропадать Федор?
— Уехал куда-нибудь, — предположила я.
— Вот-вот, уехал, — согласно кивнул Ариша и включил звук. Его пружинная интрига стала меня раздражать. Возникла мысль, что эту бесконечную карточную историю дед стал рассказывать мне, надеясь, что по ходу дела его осенит какая-нибудь сверхъидея! Я встала и направилась к двери.
— Полетт, ты куда?
— На кухню.
— Но я ведь так и не дошел до самого главного.
— Знаешь, Ариша, мне как-то совсем неинтересно, куда пропал ваш Иночкин.
— А зря. Ладно, концовка тут уже не такая смешная, — дед выключил телевизор. — Задержись, Полетт, я тебе все объясню.
— Ладно.
— Итак, мы говорили о Федоре, удивлялись, почему он уже столько времени не разбавляет нашу компанию, и наш разговор услышал Паша Веснин. Он сказал, что видел недавно Иночкина, побирающегося на задворках Сенного рынка.
Если ты подумала, Полетт, что он где-то проигрался в пух и прах, то ты ошиблась. Он не проигрался, а попал в секту и переписал на ее предводителя все, что имел, — квартиру, машину, акции.
— То есть теперь Иночкин — бомж? — заинтересовалась я.
— Был бы бомжом, если бы его старшая сестра к себе не взяла. Угол для него нашелся, а вот в голове у него — пусто. Мозги ему в секте начисто промыли.
— Это он сам так сказал? — засомневалась я.
— Нет, сам Федор ерунду какую-то говорит, называя между тем свои речи проповедями.
Павел был так фраппирован этой встречей, что взялся выяснить, каковы причины столь странных изменений, произошедших с нашим приятелем. Веснин подвязался проводить Федора до его нынешней обители, в смысле до частного дома его сестры Раисы. Собрав в кучу все, что он услышал от самого Иночкина и его сестры, Павел пришел к выводу, что наш друг попал к адептам «Седьмого дня», которые и обобрали его до последней нитки.
— Ариша, ты гений! — Я чмокнула деда в щечку.
— Секта — это то, что надо! Только там Нефедов сможет почувствовать себя безвольным рабом обстоятельств. Скажи, а где собираются эти сектанты?
— Вот этого я тебе не скажу — не знаю. Единственное, что мне известно: все это время Федор был не в Горовске, а в какой-то старообрядческой обители. Сектанты эти ведут замкнутое натуральное хозяйство, не пользуются ни электричеством, ни сотовой связью.
— Сюр какой-то! — Аришин рассказ показался мне едва ли не фантастическим.
