– Родители и бабуля на выходные уезжают. В воскресенье у нас дома вечеринка будет. Ее брат организует в честь своего приезда, нам с Улей дал несколько флаеров для своих. Приглашаю!
Я выхватила из рук Гели яркий лист бумаги. Наверняка Паша получил такой же от Ульяны.
– Спасибо! – быстро проговорила я, сворачивая флаер. – Обязательно приду.
– Ага, – отстраненно отозвалась Геля, поднимаясь на ноги. – Солнце уже так жарит! Ты сама обратно дорогу найдешь?
Я кивнула.
– Значит, пока?
– Пока, – проговорила я, продолжая сидеть на траве.
Когда Ангелина отошла на несколько метров, я ее окликнула:
– Геля, а Миша там будет?
– Миша? – Девчонка обернулась: – Зачем он тебе?
– У меня сопрано. Диапазон в три октавы! – брякнула я. – Жуть, как нуждаюсь в ак-ком… ак-ком-па… ну ты меня поняла!
– Ага, сопрано! – усмехнулась Геля. – Помню твой вой у прощального костра в лагере.
– Иди ты! – Я выдрала клок травы и бросила в сторону Ангелины.
Шацкая-младшая наконец расслабленно расхохоталась.
– До воскресенья, Поля! Буду тебя ждать!
– До воскресенья! – отозвалась я, отворачиваясь к морю.
Глава тринадцатая
Сильный ветер гнал к берегу волны. В этот поздний час на пляже, кроме меня, серфингистов и вопящих неподалеку чаек, никого не было. Я наблюдала, как ребята, уверенно стоя на досках, скользят по гребням волн. На фоне заката эта картина выглядела очень впечатляющей.
Когда тренировка закончилась, я спряталась за небольшой деревянный домик, где хранился инвентарь, и теперь подглядывала, как парни, о чем-то весело переговариваясь, шли в мою сторону.
Главное – не напороться на Буравчика. Я снова осторожно выглянула из своего укрытия. И все-таки от этого «малыша-карандаша» не скрыться. Герман вышагивал впереди и громко рассказывал одному из парней:
– Сразу ей сказал, мол, лапуля, нам не по пути! Ты, конечно, Поля, девочка горячая, но у меня таких, как ты…
Я запыхтела от возмущения. Это он про меня говорит? Я на днях приказала ему перестать распускать слухи, так он, поди, и решил закончить нашу «историю любви» красиво… Для себя.
Я вышла из-за домика и с гордо поднятой головой направилась навстречу парням. Буравин сразу притих.
– Привет! – поздоровалась я.
– Привет, карапуз… Полина то есть, – криво улыбнулся Герман.
– Гер, это к тебе? – перевел заинтересованный взгляд с меня на Буравчика незнакомый парень."
"– Вообще-то я к Паше, – сердито сдвинув брови, сообщила я.
– А, к Долговязому… – протянул парень. – Вон он! Последний плетется.
