– Парни к ним подкатили и за наш столик пригласили… Ну?
– Ну! – подтвердила я.
– Тусовка, если честно, была так себе, – продолжил Паша. – А я весь вечер Ульяной любовался. И знаешь, Поля, я понял, что эта девчонка – то, что мне нужно. Несколько дней только о ней и думаю.
– Да ладно, – разочарованно проговорила я. Аппетит, если честно, совсем пропал, и я великодушно предложила: – Можешь доесть мой круассан.
– О, серьезно? – обрадовался Паша. И сразу же потянулся за выпечкой. Почему у парней все так просто? Никаких душевных переживаний! Или это только со стороны так кажется?
Настроение было на нуле.
Я уставилась в заляпанное огромное окно, мимо которого туда-сюда шныряли студенты. После недавно прошедшего дождя черный асфальт блестел от солнца. В глубоких мутных лужах отражались вечерние лучи. Пашка влюбился в моего врага, скоро экзамены, у меня еще долг за второй курс висит… Совсем грустно. Превратиться бы в лужу и разлиться по асфальту, чтобы меня все обходили стороной и никто никогда не трогал…
– Пришел к решению, что мне нужны серьезные отношения, – огорошил меня Пашка.
Я удивленно на него посмотрела. К решению он пришел… Архимед.
– С этой Ушацкой?
– С ней, – кивнул Паша.
Вот и все. Сначала стало жарко. Потом я озябла. Сердце жалобно заныло. А если мне и самой в унисон ему разрыдаться в шумной столовой?
– Ну и пожалуйста! – даже не попытавшись скрыть злость в голосе, проговорила я. – Мне-то зачем докладывать?
– Тут одна проблемка есть, – неуверенно начал Пашка, – понимаешь, я ей вроде как совсем не нравлюсь.
Долгих выглядел озадаченным. Я, пытаясь скрыть грусть, наигранно рассмеялась. Как злодей в мультфильме.
– Рано или поздно это должно было произойти. Нельзя всем нравиться, это нормально. Расслабься!
– Нет уж! – запротестовал Пашка. – Я к такому не привык. Обычно девушки…
– Ой, это, кстати, в репертуаре Шацкой! – перебив друга, начала ворчать я. – Забудь свое «обычно девушки». Уля ведь у нас не такая, как все… Идеальная. Голубоглазый холодный ангел, куда деваться.
Я прикусила язык.
Но Пашка уже внимательно рассматривал меня:
– Ты ее знаешь близко?
– Наши мамы вместе работают, – призналась я, – наслышана я о твоей дорогой Ульяне.
– Ковалева, тогда тебе сам бог велел мне помочь, – обрадовался Паша.
– Что? – задохнулась я от возмущения. – Никто мне ничего не велел. Вот еще! Сам со своим бабьем разбирайся.
– Поликарп, ну ты чего так сердишься? – рассмеялся Пашка."
"– Сам ты карп! – не могла успокоиться я, от злости елозя на стуле.
