Буравчик появился возле нас спустя несколько минут.
– Сделал дело – гуляй смело, – подмигнув мне, проговорил Герман. – Второе правило Буравчика! Запоминай, пупс.
– Не припомню, чтобы в правиле речь шла об уборной, – нашлась я. – А ты, Паша, как считаешь?
– Ага, там что-то о направлении поступательного движения… – начал Долгих, а затем резко замолчал. На лице его появилась дурацкая блаженная улыбка.
– Павлентий? – позвала я, дернув друга за рукав рубашки.
Проследила за взглядом Паши: в конце коридора появилась Ульяна.
* * * А сама-то величава,
Выступает, будто пава;
Сладку речь-то говорит,
Будто реченька журчит…
Эти строчки всегда приходят первыми на ум, когда я вижу Шацкую.
Уля стояла недалеко у стойки администратора и, заливисто смеясь, о чем-то болтала с огромным качком. Я с жалобным видом посмотрела на Пашку, который продолжал любоваться Ульяной.
– Шею не сверни, – тихо посоветовала я.
– Женская раздевалка рядом с мужским сортиром, – подал голос Буравчик.
Потом наклонился ко мне и шепотом спросил: – Тебя проводить, пупсик?
Герман остался равнодушным к Ульяне, и то радует. Не все штабелями перед Шацкой падают, зато продолжил липнуть ко мне, а это проблема.
– Спасибо за такую ценную информацию. Сама найду! – ответила я сквозь зубы. Паша на время выпал из реальности. Я, тяжело вздохнув, поправила на плече ремень от спортивной сумки и двинулась в сторону раздевалок.
Переодевшись, критично осмотрела себя в зеркале.
После лицезрения в коридоре лучезарной фигуристой Ульяны даже выходить в зал не хотелось. Натянуть бы короткий спортивный топ до самых пяток. Что за селедка в лосинах? Хочу грудь побольше. И попу! Попа моя где?
Я на цыпочках подкралась к двери и осторожно выглянула в коридор. Тут же нос к носу столкнулась с Буравиным.
– Давай выходи, красапета, – проговорил Герман, – хоть полюбуюсь на тебя.
После его слов еще больше захотелось стать моей Изабеллой и спрятать голову в панцирь.
– А ты чего в этой стороне забыл? Мужские раздевалки не здесь, – сердито поинтересовалась я, понизив голос. – Или опять в туалет ходил?
– Обижаешь! Я тебя встречаю.
– А я думала, правило Буравчика снова в действии. И я тебе не поезд Саратов – Адлер, чтобы встречать меня, – продолжила ворчать я.
– Что ты все скрипишь, как старая телега? – удивился Герман. – Расслабься, карапуз!
– Какой я тебе карапуз? – возмутилась я.
