Ульяна, которая выбежала из дома в шортах и майке, поежилась, будто на улице было холодно. И продолжала глупо улыбаться.
– Почему к нам не заходите, Полиночка? – продолжила женщина. – Не стесняйтесь!
– Почему это не захожу? – тут же нашлась я. – В воскресенье вот как раз была… Со всеми!
В этот момент я взбежала по ступенькам на крыльцо и остановилась рядом с Улей, дожидаясь, когда пожилая женщина дойдет до нас. Шацкая вылупила на меня глаза.
– Со всеми? – подняла брови ее бабушка.
Ульяна незаметно ущипнула меня за руку, чтоб я заткнулась.
А я только хотела похвалить вечеринку.
– Ну да, бабуль! – начала Ульяна. – Мы тут с девчонками собирались. На девичник. Ольга с Томочкой заходили… Чай попили, погадали при свечах на жениха. У Гели спроси, она с нами была!
– При свечах, значит? – проговорила женщина, поднявшись вслед за мной на крыльцо. Первой прошла к красивым стеклянным дверям. – А я думаю, кто прожег ковер в гостиной? Хотела уже Стаса ругать за незваных гостей.
«Сейчас на меня еще и дорогущий прожженный ковер ни за что повесят!» – охнула я про себя.
– Ты зачем пришла? – сердито шепнула мне Ульяна, когда мы плечом к плечу вышагивали по крыльцу.
– Соскучилась, – ответила я. – Мы же подружки. Вон сколько ты про меня, оказывается, рассказываешь… Пришла пора и мне о тебе поведать.
Интересные вокруг меня дела творятся. То Буравин сообщает другим, будто мы с ним встречаемся, то Шацкая заливает бабушке, что мы якобы подруги… Все используют Ковалеву для каких-то своих темных делишек.
А я ни сном ни духом.
– О чем это поведать? Не смей! – сдвинув брови к переносице, предупредила Уля.
– А есть что скрывать? – обрадовалась я.
– Тебе же хуже будет, – пригрозила Шацкая.
– Ой-ой-ой, как боюсь!
В этот момент к нам обернулась бабушка Ули:
– Секретничаете, подружки?
Теперь и я расплылась в самой ненатуральной улыбке.
– Немножко, – скромно призналась я, потупив глазки.
– Проходите, Полиночка, в дом.
Вы как раз к десерту.
О-о-о, это я удачно заглянула! Что там за десерты у этих богачей? После моей пересоленной на завтрак яичницы не отказалась бы от сладенького. Я постаралась состряпать непринужденное лицо и спину выпрямила. Кротко кивнула, мол, спасибо, благородная бабуля-мадемуазель, за приглашение. При Шацкой-старшей я чувствовала себя как в пансионе благородных девиц.
Кажется, у меня даже походка изменилась.
