Он перестал видеть реальность, погряз в наркотиках, алкоголе и сексе.
И чем больше я смотрю на него, тем явственней ощущаю, что меня ожидала подобная участь. Спасибо Насте. Она меня спасла.
— Ты избитый, — вместо ответа девушка касается моей разбитой скулы своими прохладными пальчиками. Тысячи иголок ударяют в пах. ХОЧУ!
— Это не важно, — пытаюсь отмахнуться. Не привык, когда меня благодарят. И уж тем более, проявляют сочувствствие!
Меня обычно просят, я делаю. Вот и все.
Но с Настей все выходит иначе.
— Спасибо большое за то, что спас меня, — все также негромко произносит.
Моё сердце разорвано на лоскуты.
— Я бы не смог пережить, если с тобой что-то случилось! — говорю искренне. Если уж открывать истинные чувства, то прямо сейчас. — И с ним, — кладу руку на округлый живот. Там бьётся крохотное сердечко моего сына.
Настя в тот же миг напрягается. Отстраняется. Поднимается с кровати.
На девушке нет лица.
— Настенька, что с тобой? — не понимаю перемены в поведении. Я же был внимательным и спокойным с ней только что!
— Все в порядке, — говорит отчужденно.
— Завтракать будешь?
Не выдерживаю, поднимаюсь и иду следом за ней. Ловлю у кухонной зоны, зажимаю. Хватаю под бедра и сажаю на столешницу.
Развожу в разные стороны стройные ноги, встаю вплотную к ней. Мой ствол упирается в горячее лоно. Настенька тоже хочет меня.
— Габриель! — возмущённо.
— Что случилось? — требую ответ.
— Все в порядке, — произносит, окончательно замыкаясь.
Не могу не касаться ее. Провожу руками по бедрам, слегка их сжимаю, зрачки девушки расширяются.
Я ловлю кайф.
Нежная упругая кожа, ладони горят. От Настиной реакции сводит рассудок.
Не встречаю сопротивления, наглею. Забираюсь под подол лёгкого платья, разводу ноги в разные стороны чуть сильней. И тут до меня доходит…
На Насте нет трусиков!
Охреневаю. Не верю своему счастью.
— Как так? — удивлённо смотрю на неё. Никогда не поверю, что девушка явилась ко мне в подобном виде.
— Дэниель, — одного слова хватает, чтобы я в тот же миг рассвирепел.
Сжимаю челюсть до боли, слежу за дыханием. Сейчас меньше всего нужно, так это вновь сорваться на ней.
— Птичка, — шепчу рядом с приоткрытым ртом. — Позволь мне стереть своего брата, — прошу. Едва касаюсь желанных губ. — Доверься, — член от острого желания горит адским огнем. Разум полыхает. Яйца звенят.
Я хочу свою девочку. Отлюбить, заставить стонать от наслаждения. Сделать окончательно и бесповоротно только своей.
— Ты согласна? — пытливо смотрю в ее глаза.
