Словно женщин ему на свете мало! Зачем нужна я?
Месть… Эго… Чувство собственного превосходства…
Фу! Какой же он отвратительный!
Меня тошнит.
Мужчина никак не может принять, что я согласилась быть с Габриелем, а ему дали от ворот поворот.
Страшно. Но не за себя. За ребёнка. Тимофей Павлович сказал, что традиционным сексом заниматься нельзя. Альтернативные способы использовать можно, но я должна быть предельно осторожна. В случае любого дискомфорта сразу же приезжать к нему.
Сейчас с малышом все в порядке.
Но чтобы так оставалось и дальше, меня должны окружать забота и внимание.
Мда…
Судорожно соображаю как быть. Ищу варианты решений. Изо всех сил стараюсь мыслить здраво. Немного времени ещё у меня есть.
Адреналин в крови бушует с удвоенной силой. Мешает думать. Не даёт окончательно скатиться в истерику.
А она накрывает…
Мужчина подходит ко мне сзади вплотную. Впечатывается своим разом в меня.
Попкой чувствую его возбуждённый член. Волна отвращения прокатывается по коже.
Мерзко.
— Ну вот ты и попалась, птичка, — презрительно произносит мужчина. В его голосе столько эмоций, что мне от одного его звука становится не хорошо.
Дэниель проводит носом вдоль моей шеи, с шумом вдыхает мой запах. Стонет.
— Ммм, а ты сладкая! — говорит с вожделением. — Шлюшка! — добавляет с улыбкой в конце.
Горячее дыхание Дэниеля впивается острыми иглами в самое сердце. От сминающего ужаса я даже не могу ничего сказать.
Он накрывает мои руки своими, сжимает, собственническим движением проводит ладонями вверх.
Резко разворачивает к себе лицом. Удерживает, не даёт развернуться.
— Так что же такого нашел в тебе мой брат?
Больно хватает пальцами за подбородок, разворачивает мою голову, заставляет посмотреть себе в глаза.
— Сучка! — выплевывает с ненавистью.
Его взгляд пугает до дрожи. В нем есть нечто такое, от чего хочу убежать. Но ноги приросли к полу.
Расширенные зрачки практически полностью закрывают радужную оболочку. Злорадная усмешка.
Победоносное выражение лица.
Дэниель не просто пугает меня! Он приводит в ужас!
Все, о чем я могу думать сейчас, мой ребенок. И молиться, чтобы гавнюк так ничего и не распознал!
Он не должен знать о беременности. Будет только хуже.
— Дэниель, отпусти! Мне больно! — пытаюсь вырваться из его цепких лап.
Но мужчина не отпускает. Он смеётся. Мурашки по телу бегут от этого смеха. Кровь стынет в жилах.
— О, нет, дорогая! — шепчет мне на ухо.
