Открываю очередную дверь, в памяти тут же всплывают непрошенные воспоминания. Наша с Настенькой волшебная ночь. А затем утро, когда все изменилось…
Сладкая моя девочка… Где же ты? Все ли в порядке сейчас у тебя?
Сердце щемит. В груди становится тесно. Заставляю себя покинуть комнату и в очередной раз выбрасываю мысли о любимой девушке из головы.
Нельзя приближаться! Нельзя касаться! Нельзя выказывать свой интерес!
Аррр!!! Зараза! До чего же мне плохо без нее…
Как же сложно не думать о ней!
Не мечтать… Не жаждать прикосновений, улыбки.
Теплого взгляда…
Стоп! Хватит! Иначе снова сорвусь.
Концентрируюсь на поиске своей ненавистной жены, спускаюсь на первый этаж и слышу весьма характерные стоны.
Прислушиваюсь. Впадаю в полнейший шок. Неужто?.."
"Ярость выбивает все мысли из моей головы.
Подхожу к дверям, ведущим в крытый бассейн. Он у нас с подогревом и находится в небольшом флигеле сбоку дома.
Специальная пристройка с множеством окон, обогрев по периметру, нечто напоминающее зимний сад. Отдельный вход.
Исключительно из дома. С участка зайти невозможно, я не собирался делать ещё один вход.
Безопасность проживающих в особняке людей на первом месте. Слишком многое в бизнесе может пойти не по плану. Я обязан обезопасить своих домочадцев и людей, работающих на меня.
После неудавшегося покушения на меня я лишь в очередной раз убедился в правильности своих действий.
Бассейн и все, что находится в этом флигеле, своеобразная зона для релакса.
Я люблю приходить сюда поздно вечером, после трудного рабочего дня.
Когда ноги заплетаются от усталости, а голова уже ничего не соображает.
Когда переутомление шпарит так, что тебе не уснуть.
Посидеть в хамаме, поплавать, расслабиться. Снова почувствовать себя живым. Возродиться.
После того, как пришлось отпустить Настеньку, я только этим и спасался.
Иначе бы спился давно. И пропал.
Приближаюсь к флигелю, нехорошее предчувствие разрастается в груди.
Сквозь распахнутые двери доносятся женские стоны удовольствия. И чем ближе я подхожу, тем они становятся громче.
Четче.
Сладкие звуки нарушают тишину, отражаются эхом от стен и разлетаются на всю округу. Не понимаю, как сразу их не услышал.
Бедная наша домработница! Татьяна Михайловна, женщина, которая нас с Дэниелем воспитала и заменила нам обоим мать, слишком консервативных взглядов на отношения.
Это же невозможно не пропалить! Мне жаль ее уши.
— Аххх! — полный наслаждения стон достигает моих ушей.
— Да, детка! — хрипит мой брат.
