— Вы правы, магистр, — со вздохом согласилась я. — Интересно было бы хоть одним глазком посмотреть на этого принца… Эрелин говорила, что он невероятно красив, но, может, всё не так? Может, его достоинства преувеличены?
Надеюсь, он похож на жабу. Самое то для Эрелин.
Мысленно дала себе подзатыльник. Вот нельзя злорадствовать, нельзя!
— Он действительно красив, — разочаровал Кеос. — Высокий, статный, магически одарённый. Полностью соответствует статусу завидного жениха. Эрелин очень повезло.
— Во всём, — вздохнула я и улыбнулась.
— Не смотрите на меня с таким осуждением, я завидую, но лишь чуть-чуть и скорее свободе Эрелин, чем её выбору. Мне хочется полной жизни, а меня заперли в клетке.
— Скоро ты обретёшь долгожданную свободу, а потом… Двадцатилетие уже близко, Джесселин. Но будь осторожна сегодня, когда пойдёшь забирать документы из кабинета герцога. Тебе нельзя попадаться на глаза принцу — он примет тебя за свою невесту."
"Я мечтательно улыбнулась. Не тому, что меня может поймать принц, а скорой свободе!
Мы прошли в заповедник, в лабораторию, прилегающую к кабинету.
Учитель вывел кролика из стазиса, а затем прочно закрепил его лапки, чтобы не шевелился. Нам нужно было взять немного жидкости из слёзного канала для окончательного этапа.
— Теперь сюда, — магистр прошёл с пипеткой и добавил пару капель в небольшую колбу на магохимической установке.
Содержимое зашипело и тут же пришло в движение — жидкость побежала по трубочкам, местами пенясь и даже меняя цвет на пурпурно-синий — и именно эти капли начали очень медленно оседать на дно заранее подготовленной для зелья склянки.
— Через два часа зелье настоится и будет готово к употреблению, — довольно кивнул магистр. — Ты молодец, отлично справилась. Только не пей его сразу, а лишь когда будешь покидать территорию Хандербуга — нужно как можно позже дать понять герцогу, что его маячок на тебе больше не работает.
Я глубоко вздохнула, осознавая всю тяжесть предприятия, которое мне предстоит провернуть. Но я хочу свободы! Более того — герцогиня не единственная, кому страшно.
Мне тоже с каждым днём становилось всё более боязно.
— Спасибо, учитель, — прошептала я, с признательностью глядя на магистра. — Вы столько для меня сделали.
Мужчина отвёл взгляд и сглотнул.
— Не за что, Джесселин. Я не могу больше смотреть, как ты погибаешь взаперти. Тем более…
Он осёкся, не договорив, но я и так понимала, о чём он: меня могли в любой момент убить, если, например, Эрелин смертельно заболеет или её ранят.
