— Ты предстала лгуньей, воровкой и беглянкой… а уж то, что об Эрелин Эндервуд говорят в академии… — многозначительно протянул он с весёлой улыбкой, и я не могла на неё не ответить. Данияр осторожно положил ладони на мою талию, а у меня было слишком мало места, чтобы отступить: позади стекло аквариума, впереди — принц, а по сторонам… пространство было, но что-то точно мешало! Может, собственное желание быть ближе к его высочеству?
— Как удачно, что ты не веришь слухам.
— И всё же собственных наблюдений достаточно для того, чтобы сделать некоторые выводы и кое-чему удивиться.
— Чему же? — неожиданно кокетливо спросила я.
Просто его руки на моей талии… даже сквозь академическую мантию и ткань моего платья они прожигали кожу, кружили голову, невзирая на боль. Я уже привыкла её не замечать рядом с принцем.
— Как герцог с герцогиней воспитали такую наследницу, учитывая, что шанс у них был только один?
Я моргнула. По телу прошли мелкие разряды — я догадалась, к чему он клонит. И развеивая недосказанность, его высочество продолжил:
— И мне очень интересно, могло ли быть так, что герцог и герцогиня спрятали… м-м… так скажем, вторую дочь, как две капли воды похожую на первую? Только цвет волос у неё немного отличался, и потому она красит волосы? — И словно вопросов было мало, он заключил: — Вы живёте двойной жизнью, один день одна, второй — другая.
Пытаетесь обмануть саму магию, не так ли?
Я открыла рот. Его стратегия мне нравилась больше, чем та, что избрали родители по совету Кейна Эверуса.
Так у нас с Эрелин были бы одинаковые условия. Я быстро спроецировала в голове всё, о чём говорил Яр и потому даже не ответила — была занята собственными фантазиями.
— Значит, я угадал? — что-то уловив в моем взгляде, пришёл к выводу Яр.
— Ты ничего не знаешь обо мне и моей жизни, — сказала тихо, — но ты близок к правде.
Не хотелось ему лгать, тем более он и так узнает. В дедуктивных способностях его высочества я не сомневалась.
— Но ты — не Эрелин, я прав?
Он слишком умён.
Впрочем, чего я ожидала от наследника Рамании? Наверняка в него впихивали знания с годовалого возраста, а преподавать логику и математику начали лет с трёх, если не раньше. Увы, но чаще всего у наследников правителей нет детства.
Мне не запрещалось раскрывать имя, ведь оно уже было изменено Кейном, но в Фаргосе я была тенью, и если бы вышла на солнце — герцог и герцогиня заперли бы меня без возможности с кем-либо общаться. Именно поэтому я хранила инкогнито.
