Я согласилась, всего лишь на секс, но не стать частью «чего — то» в жизни человека, с которым потом, возможно, мы расстанемся.
«Нет. На это мы не договаривались»: — отправляю ответ моментально, блокируя контакт."
"У нас должны быть границы. Мои собственные, уж точно не должны пострадать.
Глава 8
— Сегодня чудесная погода, — подняв руку вверх, смотрю на яркое солнышко сквозь свои пальцы, кажется, я вечность так не делала. — Правда? — обращаюсь к Давиду.
— Ты о чем-то хотела поговорить… — хмыкнув, снова включает свой телефон, будто кто-то должен позвонить или написать сообщение, и это ни в коем случае нельзя пропустить.
— Да, хотела… — говорю на выдохе. — Что с тобой происходит? — слегка касаюсь его плеча. Он прослеживает мое движение, а затем стряхивает мою ладонь своим плечом, как что-то инородное, не терпящее вмешательства на свою территорию.
— А, что со мной происходит? — переводит взгляд на водную гладь.
Мы стоим на мостике, который перекинут через весь пруд, под нами плавают дикие утки и вся атмосфера располагает к романтическому уединению.
Но ощущается это иначе, словно, кто-то вбил между нами каменную глыбу, через которую снова не пробиться и не достучаться до сердца того, кто был ближе многих.
— То ты проявляешь ко мне симпатии, помогая перепрыгнуть через лужу и поишь горячим кофе за «бесплатно», то снова ведешь себя отрешенно, как сейчас. И мне каждый раз нужно будет подстраиваться под твое настроение, гадая, как к тебе обращаться? Сейчас ты просто «Давид», а через минут десять «Давид Эдуардович»? — вспыхнув со стыда, прекращаю свою поучительную речь.
Я отчитываю его, как мальчишку, что прекратил проявлять ко мне интерес.
— Как ты жила все эти годы? — повернув голову в мою сторону, спрашивает совершенно нейтрально, не вкладывая никаких эмоций.
— Худшую часть прожитых лет ты знаешь… — опустив глаза, стараюсь не поддаться снова своим эмоциям.
— Может и ты меня спросишь, как жил я?! — неожиданно схватив меня за руку, притягивает к себе.
Смотря до боли в родные глаза, я не понимаю того, что сейчас происходит.
Его лицо искажено, будто ему больно от моего присутствия в его жизни, и я не знаю, как нам дальше вместе сосуществовать в одном кабинете, в одном здании, в одном городе, ощущая непреодолимый конфликт в спокойствии наших душ, зная историю нашей жизни.
— Как ты жил, Давид…? — дотрагиваясь до его лица своей рукой, нежно веду по линии скулы.
— Я хотел сдохнуть в тот самый день, когда ты выбрала другого.
