— Кирилл должен пройти тоже небольшое обследование. И… Советую воздержаться от половой жизни до конца первого триместра.
— Как скажите, Инесса Альбертовна, — спрятав в сумочку снимок, поднимаюсь с кушетки. — Вы же теперь мой доктор, придется прислушаться к вашим советам.
— Сейчас выпишу тебе все бланки для обследований. Можешь подождать в коридоре, — согласно кивнув, выхожу из кабинета.
Думаю, она меня простит за то, что не стала ее дожидаться, а снова пошла в отделение Давида, чтобы опять хоть одним глазочком посмотреть, как он.
Получается… Он спас не одну жизнь, а две. И я бы точно не пережила ещё одну потерю, в виде крохотного человечка в своей утробе.
— Проснулся, — тихо прикрываю за собой дверь. — Все еще болит?
— Стало чуть легче. А ты-то как?
— Ты не поверишь, — ставлю стул максимально близко к его кровати. Сажусь и льну к его руки, дотрагиваясь до нее своими губами. Целую. — Я беременна. Если бы не ты…
— Это точно? — поднимаю на него свои глаза. Он несмело улыбается.
— Да… — обратно возвращаюсь к его руке, укладывая на нее свою щеку.
Дверь палаты с грохотом открывается и на пороге возникает девушка с огненными волосами и ореховым взглядом."
"— Извините, — скромно опускает глаза вниз, а потом поднимает свой взгляд и устремляет его на Давида. — Мне Виктория сказала, что ты здесь… Что случилось с тобой.
— Юль, зачем ты приехала? — в миг отстранившись от него, я подскакиваю на ноги. — Ева, останься.
— Меня мама Кирилла ждёт, мне ещё анализы нужно сдать.
Она здесь работает, — подхожу к девушке, приглашая жестом руки занять прежнее мое место, а именно на стуле.
Юля смотрит на меня с вызовом, оценивающе рассматривая меня с головы до пят и обратно. Будто примеряя мою личину на себя. Сравнивая. Это же про нее, наверное, говорил Матвей.
— А вы та самая, Ева? — ее голос звенит, подобно звону колокольчика. Тонкий и звонкий.
— Пожалуй, я пойду. Давид, я ещё загляну к тебе, — махнув рукой напоследок, выхожу из палаты.
Прислонившись спиной к двери, чувствую, как сердце пропускает удары один за другим, неистово колотясь.
Позабыв обо всем на свете, мне до одури захотелось ванильного мороженого. Нестерпимо. Дико. И, если этого не случится, в прямом смысле этого слова — случится конец света.
Как странно… Или это реально хочет мой организм, либо это я желаю, узнав о своем интересном положении?
Инесса Альбертовна решила мне сама позвонить и спросить, почему я не дождалась ее.
