Напомнить себе, что завтра церемония, и нам обоим желательно оставаться на ногах.
Я отодвинулся от Лины, но через секунду подмял под себя, не желая отпускать, и леди опять-таки не возражала.
Впервые с момента нашего знакомства я по-настоящему расслабился в её присутствии. Ощутил себя самым счастливым драконом, а через несколько минут… снова напрягся и пришёл к выводу: нашей будущей Владычице лучше стонать от удовольствия, чем думать и говорить!
Дело в том, что Лина приподнялась на локте и спросила:
— Как ты догадался?
— Мм-м… — я глянул непонимающе.
— О чём?
— О том, что ты мне нравишься.
— Нравлюсь? — именно в этот миг моя расслабленность рассыпалась прахом. — Просто нравлюсь? Только и всего?
— А этого мало?
Она ещё и ресницами хлопнула. Причём настолько невинно, что… Нет, ей действительно лучше стонать, чем думать!
Тут, возможно, следовало сказать о завтрашней свадьбе, или о чём-то ещё, но я приплёл феромоны. В действительности я узнал о значении этого слова немного раньше — через пару часов после того, как Кверг с Тиришем очнулись ото сна, который вызвала «Драконья смерть».
Узнал и воспарил, потому что даже не надеялся на симпатию этой упрямой леди. После того, как Лина, хлопнув огненной дверью, ушла в Вектарию, я едва не признал поражение, а тут… феромоны!
Тогда, в коридоре, принцесса спросила, а я и не понял. Зато теперь, осознав смысл вопроса, сразу отправился к вектарийскому королю.
Но толика сомнений всё равно оставалась, и сегодняшняя ночь, казалось, эти сомнения уничтожила, а теперь… «Ты мне нравишься».
Да она издевается! Я, по её мнению, каменный такое выдерживать?
Впрочем, дальше — больше! Услышав вопиющие слова, я взглянул на её пламя и мои небеса затянуло самыми тёмными тучами.
Ничего! Я ощущал, что где-то в глубине её души что-то тлеет, но огонь был сам по себе. Он не горел для меня.
Я быстро оделся и, чтобы не наговорить лишнего, попрощался. А очутившись в своём дворце, испытал острое желание выпить чего-нибудь крепкого. И так как алкоголизмом пока не страдаю — именно пока! Учитывая повадки моей наречённой, болезнь явно не за горами! — отправил ментальный зов Квергу с Тиришем.
Советники явились в мои личные покои почти мгновенно, оба сонные, в ночных сорочках и колпаках…
— Что случилось? — напряжённо спросил Тириш.
— Что опять? — ещё более напряжённо произнёс Кверг.
Я молча указал на кресла возле камина, а сам направился к шкафу с напитками. Взял стаканы, бутылку, потом мы выпили.
— Дарн? — вновь не выдержал Тириш.
