— А какие? Поделишься?
На фоне того, что Эйтер уже много веков живёт считай в склепе, собственные трудности померкли, планы тоже показались какими-то блеклыми. Но я всё-таки сказала:
— Меня домой не отпускают. Я ведь принцесса Вектарии, а ваш Владыка совсем без совести. Да все тут, объективно говоря, без совести. Я не собираюсь никого воспитывать, но хочу кое-что изменить.
Эйтер хмыкнул.
— Дарнаэш хотел, чтобы я достала для него большой камень из Запретного, — продолжила жаловаться я. — Сначала просто требовал, потом начал торговаться и предлагать ларцы с драгоценностями, а сейчас объявил, что камень ему вообще не нужен, а я останусь здесь.
Старик хмыкнул снова и… повеселел ещё больше.
Короче, хоть и живёт в пещерах, отрёкшись от мира, а тоже без совести. Впрочем, чего ещё взять с правителя, хоть и бывшего?
Кстати!
— Вы добровольно отказались от власти?
— Разумеется, — ответил Эйтер.
— Это случилось после побега Лаэри?
Ну вот, он снова погрустнел. Правда грусть была какой-то светлой, словно уже ничто не способно испортить Смотрителю настроение.
— Нет, позже. После того, как душа Лаэри вернулась к нам.
Я запнулась, да так сильно, что чуть не упала. Душа вернулась? Но ведь пра запечатала драконью сущность и стала почти человеком. Мм-м… опять это «почти».
— Хотите сказать, что Лаэри тоже здесь? — тихо произнесла я. — Дарнаэш рассказывал про клановый артефакт и о том, что изображение Лаэри погасло после того, как она запечатала силу. Как же она вернулась?
— Дракон всегда дракон.
Можно блокировать истинную сущность, даже уничтожить её, но дракон останется драконом.
— Но изображение погасло.
— Погасло. Но когда закончился отведённый Лаэри срок, душа вернулась. Сама посмотри."
"Мы остановились возле той самой глыбы, которая мерцала слишком ярко, и меня словно накрыло лавиной. Эмоции были непонятными, но до того яркими, что я пошатнулась и ухватилась за старика.
Внутри всё переворачивалось, ноги подгибались, на глаза наворачивались слёзы… а в какой-то момент душу захлестнуло ощущение невероятного счастья.
Ещё и голос в голове прозвучал: «Здравствуй, девочка… Я очень рада, что ты здесь.»
Рада, и всё. Лавина схлынула, оставляя этакое приятное послевкусие. Я перестала падать, ошарашено захлопала ресницами, а едва решила, что испытание закончилось, в голове снова зазвучали голоса.
Только теперь их было много! Слишком много! Целый хор, только он не пел, а галдел, и…
— Да тише вы! — строго воскликнул Смотритель. — Успокойтесь.
