Он, наверное, узнал, что я снова рядом с его дочерью ошиваюсь, и пришёл выставить мне первое предупреждение. Что ж, ожидаемо.
— Добрый день, Вячеслав Владимирович, — первым нарушаю тишину, складываю документы в аккуратную стопку и отодвигаю на край стола. — Чем обязан вашему визиту? — я стараюсь разговаривать в непринуждённом тоне, ничем не выказывать свое волнение.
Не то чтобы я его боялся, просто похерить вот так, по глупости, все то, над чем столько лет трудился, не хочется. Тем более из-за бабы, с которой нас ничего не связывает.
Смоленский не спеша снимает пальто, вешает на вешалку в углу, окидывает взглядом пространство, потом берет стул, притягивает его к моему столу и садится напротив.
В своём дорогом деловом костюме, с дорогими часами на запястье и в начищенных до блеска ботинках, в нашем кабинете он смотрится абсолютно неуместно. Тишина начинает давить, а я все жду, когда он перейдёт к сути дела. Быстрее начнём — быстрее закончим. Суть разговора и так ясна. Ведь что, кроме Леры, может связывать майора и замминистра обороны?
— До меня дошли слухи, Леонов, что моя дочь к тебе неравнодушна, — лениво выговаривает он каждое слово, закидывает ногу на ногу и не отводит от меня взгляда своих серьезных глаз.
Совсем не таких, как у Леры. Она вообще на него не похожа. Ни единой общей черты. Словно между ними нет никаких родственных связей.
— Не волнуйтесь, я дал понять вашей дочери, что она меня не интересует. Никаких проблем не возникнет, — заверяю его, ни на мгновение не теряясь.
Вот и аукнулась мне помощь Лере. Прямо как знал. Хорошо, что между нами ничего не было."
"— Ты не понял меня, майор, — усмехается Смоленский, и глаза хитро поблескивают. — Сегодня же ты пригласишь ее на свидание, будешь самым обходительным парнем в мире. Не обидишь ни взглядом, ни словом, изобразишь интерес и любовь. Она ведь у меня девочка красивая, видная, наверняка же понравилась тебе, раз прибегаешь на ее зов помощи, словно щенок. А, скажем так… месяца через четыре можно и свадьбу сыграть.
— Это шутка? — Хмуро смотрю на мужчину передо мной, абсолютно не понимая, какого черта происходит. Смоленский решил разыграть меня? Бросить кость, посмотреть на реакцию, а потом отобрать, сказав, чтобы ни на шаг к дочери его не приближался?
— Я никогда не шучу, Леонов. И если не сделаешь, как говорю, отправлю тебя служить куда-то подальше. На заставу, например. Вокруг лишь лес — и ни одной бабы на сотню километров. Не говоря уже о людях.
