Он помогает окончательно избавиться от действия алкоголя, но не от наваждения, которое все еще стоит перед глазами.
Стройное девичье тело, аккуратная грудь, вставшие соски, сладкие губы, теплая плоть. К счастью, я успел вовремя опомниться. Иначе наделал бы дел.
От Леры стоит держаться подальше. И не только потому, что она совсем еще незрелая девочка, ровесница моей сестры, хотя это тоже, несомненно, является весомой причиной. Но я не самоубийца, чтобы переходить дорогу Смоленскому. Я и так в последнее время слишком часто маячу перед его глазами.
Стоит мне завязать тесное общение с Лерой, и он сразу решит, что я через его дочь пытаюсь подняться по служебной лестнице. Здесь без вариантов. А закончить свою жизнь в овраге за лесом — перспектива так себе.
Я переключаю смеситель, и из лейки льется теплая вода. В паху жжет, мне срочно нужна разрядка, а в радиусе ста километров из женщин, желающих провести со мной ночь, по иронии судьбы одна лишь Лера.
Одной рукой я упираюсь в стену, вторая непроизвольно накрывает член.
Лера была абсолютно обнаженной передо мной. Одно движение — и я раскрыл бы ее, словно цветок. Трахнул бы, не отрываясь от пухлых сладких губ.
Двигаю рукой быстрее и чувствую, как подступает разрядка. Я кончаю с громким рыком, думая о Лере. Об этом непорочном цветке, в душе которого кроется сам Дьявол.
Когда возвращаюсь в предбанник, Смоленской уже нет. Но ее запах намертво впился в ноздри и не желает растворяться. Я надеваю джинсы прямо на мокрое тело. Толстовку нахожу в углу на лавке.
Набрасываю на голову капюшон и спешу к своему домику.
В окнах темно. Толкаю дверь и на ощупь ищу выключатель. В голове все еще кружат образы обнаженной девушки. То, с какой страстью она самозабвенно отвечала на мои ласки и готова была отдаться мне."
"Стоило бы проверить, добралась ли она к своему домику без глупостей. От незрелых влюбленных малолетних дурочек можно ожидать чего угодно. А от такой бедовой, как Лера, и подавно.
Я прохожу в комнату и наклоняюсь к своей спортивной сумке.
Достаю оттуда футболку и боксеры. Собираюсь снять с себя толстовку, как вдруг замечаю в кресле у окна женскую фигурку.
— Что ты здесь делаешь? — устало спрашиваю я, скрывая раздражение.
Лера пожимает плечами. На меня смотрит равнодушным взглядом. Глаза красные, нос опух. Скорее всего, плакала.
— Ну, если не знаешь, то возвращайся к себе. Я собираюсь лечь спать.
И, словно в подтверждение своих слов, стягиваю с себя теплую толстовку и остаюсь обнаженным по пояс.
