Вдруг в голове что-то щёлкает, и флакон летит в раковину. Маруся! Вот что я за мать такая? Дочь всегда с утра прибегает к нам в спальню поздороваться, когда мы с Фролом дома. Заболела? Похитили?! В ушах закладывает, сердце проваливается в живот. Как есть, в полотенце, босиком выбегаю из спальни и стремглав несусь в комнату дочери.
— Маруся! — дёргаю на себя дверь.
Постель не застлана, но дочери здесь нет. Выхожу в коридор и, шлёпая босыми пятками, несусь к лестнице. Внизу не слышно Марусиного голосочка. Лишь звяканье посуды, и нос щекочет аромат яблочного пирога.
Анна Ивановна накрывает на стол. Комната Руслана за моей спиной. Стучусь.
— Да!
Вхожу и застываю. Микки, поедая яблоко, развалился в постели и смотрит мультики. Руслан стоит на полу в планке, а у него на спине с видом магистра Йоды восседает Маруся. Судя по раскрасневшемуся лицу Руслана и подрагивающим мускулам на руках это уже не зарядка. Скорее утренние репрессии. Мне, конечно, жаль парня, но я выдыхаю с облегчением. Дочь жива и здорова.
— Привет, Рус, — вхожу в комнату, полыхая праведным гневом. — Марусь, а ты ничего не забыла?
— Я никогда и ничего не забываю, — вскинув подбородок, заявляет Маруся. — Этот человек обещал утром гарелеи показать, пусть показывает. Если десять минут простоит, дам срок до обеда. Не в сказке живёт!
— Галереи! — поправляю, с негодованием глядя на Марусю. — И давно уже бедолага стоит?
Руслан окидывает меня взглядом. В его голубых глазах разгораются озорные огоньки.
— Бедолага только встал, — цокает он языком.
— А я в планке уже семь минут.
— Не разговаривай там! — шлёпает его ладошкой между взмокших лопаток Маруся.
Оглядываю свой наряд и пячусь к дверям.
— Ой, Рус, прости!
— Да нет… — пыхтит Руслан, поджимая губы. — Самое то с утра. После обчищенных галерей этой макакой.
— Маруся, за мной! — командую я. — И оставь телефон Руслана в покое."
"— Ладно, — бурчит Маруся, неохотно слезая с Руслана.
Он ложится на пол, опираясь подбородком поверх ладоней и мурчит.
— Я твой должник, Рит! Ты сделала моё утро.
Маруся оборачивается на пороге и заявляет:
— Твоё утро могу делать только я.
— Пошли, — подхватываю маленького тирана на руки, и один конец полотенца предательски слетает с груди, как фейкин плащ. Кровь жарит щёки, я быстро подхватываю край махры и возвращаю на место.
— Дважды, Рита! — несётся мне вслед довольное хрюканье Руслана.
* * *Я спускаюсь к завтраку в белом хлопковом джемпере и длинной синей юбке до пят.
