Ущипните меня кто-нибудь, чтобы я наконец проснулась.
— Алёна, ты давно работаешь у Фрола?
— Года два. Как из спорта свалила. Дед пристроил. Иван Тимофеевич.
Любопытство разбирает, но я считаю ниже своего достоинства расспрашивать Алёну про других любовниц Фрола. Я его королева. Или он хочет, чтобы я ею стала? Его люди обращаются со мной, как индусы со священной коровой. Что ж, будем держать планку!
— Помочь вам с чулками? — Алёна разрывает упаковку.
— Помоги, если не трудно.
Алёна опускается передо мной на колено, собирает чулок в гармошку и ловко раскатывает его по моей ноге.
Интересно, она наловчилась на других ножках, приходящих к Фролу. Рита, блин! Выключи мисс Марпл. Второй чулок обволакивает мою ногу."
"— Туфли сногсшибательные! — Алёна восторженно вертит королевскую обувку в руках. — Я на таких и ходить-то не умею.
Я умею. Иногда достаю с антресолей кэблы на высоченном каблуке и танцую в них перед зеркалом, распевая под караоке. Потом в них влезает Маруся, и мы поём вместе.
Алёна помогает мне с туфлями и, поднимаясь, протягивает руку:
— Фрол Матвеевич так изменился за последние дни.
— А что, раньше он был другим? — встаю и краснею от удовольствия, видя себя в зеркале.
— Читали сказку про Снежную королеву? — Алёна подносит платье.
— Конечно, — хмыкаю я, натягивая нежный бархат на бёдра. — Так часто, что мне кажется, это я её написала. Маруся обожает Андерсена.
— Так вот, Фрол Матвеевич — Снежный король, — Алёна раскатывает платье по моему телу, подобно чулку.
— Приводит девок и в «Эрудит» играет с ними, пока слово «вечность» без ошибок не напишут?
— А вы и правда с юморком! Ребята из дома от вас в восторге!
Молния ползёт вверх, стягивая невидимый корсет.
Грудь подпрыгивает и замирает в крепких чашах лифа.
— Надеюсь из Большого дома? — Я поворачиваюсь спиной к зеркалу и придирчиво оглядываю себя.
Звонок телефона обрывает наш разговор. На дисплее загорается аватарка Никиты.
— Если бы деньги не пришли, ты бы уже никогда…
— Здравствуйте! Вы Рита? — от чужого голоса веет холодом и хлороформом.
— Да, я...
Ладони холодеют от ужаса.
— Никита Смехов полчаса назад попал в аварию на въезде в Новгород. Пока он находился в сознании, то сказал, что у него никого нет кроме вас.
— Он… Жив? — В горле пересохло.
— Да, но… Вы сможете приехать в ближайшие сутки? — женский голос дрожит.
— Да! Диктуйте адрес! — Включаю на телефоне заметки и записываю координаты. — Ждите, я скоро буду. Лекарства, деньги… Я всё привезу.
