— Фрол Матвеевич, можно к вам? — входит Люба в белой маечке и лосинах, натянутых поверх пышного тела.
Я быстро накрываю бёдра простынёй, будто меня застали за чем-то неприличным.
— Здорово, Любаша.
— Вызывали?
Мне хочется повернуться на живот от неловкости.
— Да, на расслабляющий массаж хотел напроситься.
— Тогда пошла готовить стол.
Через пять минут я превращаюсь в пластилин в умелых руках Любаши.
— Я слышала, у вас дочка нашлась?
Её пальцы проходятся вдоль позвоночника и разминают точки на пояснице.
— Да, Любаша, — чуть не подвываю я от удовольствия.
— И не только дочка. А кто уже напел?
— Шила в мешке не утаишь.
— Телевизионщики пока молчок. Так что очень надеюсь ещё какое-то время насладиться семейной идиллией не под прицелом камер.
Руки Любы опускаются ниже поясницы.
— Вы напряжены сегодня очень, — она встряхивает кисти рук.
— Очень напряжён, — улыбаюсь я, снова думая о Марго. — Переходи лучше сразу к ногам.
Глава 9
Рита
— Хоть в белье иди по снегу! — Разглядываю себя в зеркале и поглаживаю по бёдрам.
— Казалось бы кусочки кружева и шёлковые лоскутки, но как подчёркивают грудь!
После бани и Алёниного массажа кожа подтянулась и словно светится изнутри.
— У вас отличные грудь и бёдра, Рита Сергеевна, — Алёна подтягивает мне лямки на лифчике. — Говорю вам как скульптор тела, хоть и начинающий. Розовый шёлк — беспроигрышный вариант для любой девушки.
Крепкая девица с гривой рыжих волос и татушкой льва на плече только что вернула меня к жизни своими волшебными ручками.
Ручищами. Комплекция у Алёны, как у метательницы ядра. Честное слово! Я в постели никогда так не стонала от удовольствия, как от её массажа. Нет, стонала. К щекам приливает кровь. Но это было очень давно. Воспоминания о Фроле запускают цунами мурашек по телу. В телефоне раздаётся звоночек. Смотрю на уведомление. Январь не будет голодным! В банке задержали перевод, а я несчастного Никитоса уже предала анафеме.
Смотрю на свои старые джинсы и понимаю, что на такое бельё просится коктейльное платье, чулки и каблуки.
Со вздохом утопаю в кожаном кресле и натягиваю брючину.
— Рита Сергеевна, не спешите! — Алёна подходит к одному из шести узких ящиков и открывает дверцу. — Прошу!
Алёна поворачивается, держа в одной руке лаковые туфли, а в другой синее длинное платье с многоярусной юбкой от колен.
— Господи! Фрол! — прижимаю ладони к пылающим щекам.
Алёна пристраивает вешалку с платьем на дверцу и достаёт упаковку чулок.
Откидываюсь в кресле.
