— А это моя Маруся.
Неожиданно! Вспоминаю булгаковскую Маргариту, пожаловавшую на бал сатаны. Фрол всех своих женщин так представляет или я правда для него особенная? Ковид слабит разум! Уже не Баба-Яга и хорошо. Честно говоря, думала, едем в холостяцкую нору, где мы будем только втроём.
— Очень приятно, — Руслан с почтением склоняет голову в мою сторону и вновь обращается к Фролу: — Анна Ванна постелила в вашей спальне. Лекарства купили. Стоят на тумбочке.
Светлые волосы и голубые волосы никогда не вязались у меня с именем Руслан, но оно ему идёт.
— Вот и славно, — Фрол встряхивает плечом. — Марго, силы есть поужинать?
Мотаю головой.
— Пить хочу.
— Морс ждёт вас в комнате, — Руслан расстёгивает комбинезон на Микки.
Мы, преодолев несколько ступеней, входим в дом. Пол в просторном холле украшен мозаичным узором из темной и светлой паркетной доски. Натёрт до блеска. На стенах из красного дерева развешаны буйволиные шкуры.
Нас встречает русоволосая женщина в белом фартуке поверх строгого синего платья в пол.
По возрасту она если и не годится нам с Фролом в матери, то Марусе в молодые бабушки вполне.
— Фрол Матвеевич! Заждались вас, — у женщины будто прибалтийский акцент.
Она протягивает руки к Марусе:
— А это что за принцесса к нам пожаловала?
— Маруся, это Анна Ивановна, — Фрол трётся носом о щёку дочери. — Она пока заменит тебе няню.
— Няню? У меня никогда не было няни! У меня мама есть, — голос дочери звучит растерянно.
— Мамочка болеет, и мы пока поселим её в другую комнату. Ей сейчас нужен покой.
Понимаешь? — Фрол спускает Марусю с рук и расстёгивает молнию на её куртке. — Давай одёжку и снимай сапоги.
Дочка смотрит на меня, а у меня сил на полньютона.
— Слушайся папу, — соглашаюсь я.
Фрол выпрямляется и, обняв меня за плечи, целует в щёку. Маруся обхватывает наши ноги и смотрит вверх влюблёнными глазами.
— Люблю вас! — Её непосредственность обезоруживает.
— Слушайся няню! У нас с тобой завтра грандиозный шопинг! — Фрол стягивает с Маруси шапку и треплет дочь по волосам.
— А я пойду уложу маму. Договорились?
— Да, — дочка смущённо улыбается. — А ты придёшь ко мне ещё сегодня?
— Конечно, родная, — Фрол опускается на одно колено и обнимает её.
— Я правда сейчас лягу, Маруськин.
Снимаю пуховик. Фрол вешает нашу одежду в шкаф.
«Никто не заменит дочери отца», — рождается в моей голове постулат. Анна Ивановна уводит Марусю, Руслан давно уже смылся с Микки на руках. Мы остаёмся с Фролом вдвоём.
— Скажи, что всё это сон! — шепчу я.
