Но с кем я пролежу в ней — никого не касается!
— Рита, — Никита снижает обороты, — прости. Я… Я волнуюсь за тебя. Этот красавчик поиграет и снова бросит тебя. А ты идёшь у него на поводу.
— Ник, — я представляю, как он ходит сейчас по нашему кабинету, разрубая воздух рукой, — не заставляй меня оправдываться. Я тебе ничего не обещала. А Горин нормальней нас с тобой вместе взятых.
Уголки губ Фрола устремляются вверх.
— Да ладно?"
"Мне не нужно Никиту видеть. Я знаю босса наизусть. Вот он застывает столбом посреди кабинета и прищуривает карие, немного близорукие, глаза.
В них прыгают бесенята. Его узкое лицо вытягивается ещё больше. Сейчас он предложит пари, как быстро Фрол оставит меня.
— Спорим, я нарою на твоего Горина компромат?
Неожиданно! Я смотрю на Фрола, он бросает пытливый взгляд на меня. А на том конце связи Никита ликует. Он попал в цель, ударив по моей недоверчивости.
— Будь с ним настороже, малыш, — выдыхает он в трубку. — И помни, что я всё ещё люблю тебя.
Прикусываю язык, чуть не ляпнув: «И я тебя».
Мы с Никитой партнёры по работе, и всё уже шло к тому, чтобы стать партнёрами в жизни. Без страстей. Просто нам хорошо друг с другом. Никита явно ждёт этой оговорки. Тихо смеётся и шепчет в трубку:
— А ты меня. Поэтому предохраняйся, пожалуйста.
Он сбрасывает звонок прежде, чем я успеваю вспылить.
Последних слов соперника Фрол не слышит. Он допивает чай, ставит кружку на подоконник и берёт градусник.
— Привет, Марго! — говорит так, будто и не было сейчас никакого разговора.
Подносит градусник к моему лбу.
— Тридцать семь и шесть! Опять ползёт вверх, зараза! — вздыхает Фрол.
Подносит к своему:
— А мне хоть бы хны.
Садится напротив меня, упираясь кулаками в матрас.
— Я скучал по тебе. Уже час, как не сплю. Влез в интернет, а перед глазами, — Фрол тыльной стороной ладони касается моего лица, — вот эти щёчки, губы… Можешь мне не верить.
— Хочу тебе верить.
Слова Никиты не идут из головы, но расследовать Горюшкины дела и поступки нет сил.
— Слабость жуткая! — добавляю я.
— Выше нос, моя королева! — Фрол наклоняется ко мне. — Цепляйся.
Хватаюсь за мускулистую шею и оказываюсь в его крепких руках. Фрол относит меня в ванную и оставляет одну. Когда я возвращаюсь в комнату, постель застелена, а на плите варится кофе в турке, в микроволновке крутится ватрушка с творогом. Вспоминаю чарующие ароматы выпечки и арабики.
Фрол обрывает телефонный разговор и снимает турку с наросшей над ней тёмной пеной.
