Мысленно разминаю твои ступни, целую коленки, поднимаюсь выше. — «Огнестрельные ранения у животных» я тему взяла. Это мой конёк.
Очередной ушат холодной воды сбивает весь настрой. Животных? Точно, ты же ветеринар. Но раз Серёга тебя дёрнул, значит ты правда профи, и язык за зубами умеешь держать.
— Всё, Ник! Не мороси! У меня тут собака под капельницей тяжёлая. Спокойной ночи.
Ты оставляешь телефон на стуле и относишь ботфорты в коридор.
— Что сидишь, как на именинах? Идёшь мыться? Если нет, то ложись, — командуешь, как тебе вздумается.
Конечно, я же тяжёлая собака.
— Позже пойду, — я встаю и одной рукой расстёгиваю джинсы. Медленно выбираюсь из них, оставаясь в одних семейных труханах.
Ты смущённо отводишь взгляд и достаёшь из сумки переносную капельницу. Пока вводишь в большой флакон лекарства из шприцов, я забираюсь под одеяло. Ты подключаешь меня к системе переливания и смотришь на настенные часы.
— Тут минут на тридцать, — киваешь на капельницу. — Дать тебе твой телефон.
— Угу, — ещё немного и во мне взыграет чувство неполноценности.
Ты упорно не клеишься ни на какие мои выпады. Я просто не могу понять. Ты сейчас вот так просто ляжешь рядом со мной? И что? Почитаешь перед сном, потреплешь меня по загривку, как пса, и пожелаешь спокойной ночи? — А часто ты таких, как я здесь… Оперируешь?
— Вообще, я здесь лечу животных. Костя предложил снять квартиру, пока мы клинику не открыли. У него деньги, у меня талант.
— Скромно. А откуда анатомию человека знаешь?
— Я ещё в школе врачом решила стать, — в твоих глазах будто кто-то выключает свет.
— Чтобы людей от нечаянной смерти спасать. Мне в медицинский баллов не хватило. Но я всё равно учу, что да как у человека устроено. У Кости отец хирург, он меня даже на операции приглашает посмотреть. Говорит, жаль поздно встретились. Он бы мне протекцию составил."
"Ты снова оставляешь меня одного, и я слышу, как хлопает дверь в ванную. Негромкое пение и звук включаемой воды. Мама дорогая! Мысленно представляю тебя под душем. Время тянется томительно медленно.
Ты возвращаешься в полотенце без грамма косметики на лице.
— Ты очень красивая, — у меня даже язык немеет от восторга.
— Не привезла ещё сюда в чём ночевать, — ты раскрываешь пустой шкаф.
— Возьми мою рубашку, — предлагаю я.
— С окровавленным рукавом? Смеёшься?
— Отрежь. Всё равно я её уже носить не буду.
— Хорошая идея, — ты смотришь, как заканчивается лекарство в флаконе, прокручиваешь колёсико до упора и извлекаешь из моей вены иглу.
