Глаза у тебя серые, красивые, но мне стыдно смотреть в них. Так меня мучает желание.
— Пойдёшь со мной на свидание? — на дворе декабрь, а я непонятно с чего готов орать мартовским котом. Мне казалось тогда, что с всплеска адреналина меня так проняло.
— Тебя не за домогательства случайно подстрелили? — Ты заканчиваешь обследование, разматываешь пропитавшийся кровью бинт, надеваешь резиновые перчатки и кричишь: — Костя, где ты ходишь? Давай в четыре руки.
— Твоих было бы вполне достаточно, — мне хочется увидеть на твоём лице улыбку.
— На войне перед операцией пациентам давали горячительное или палку в зубы, — ты набираешь в шприц лекарство и обкалываешь рану. — Если не прекратишь меня охаживать, вставлю кляп в рот.
— Последнее слово, прекрасная госпожа, — размазываю я клей по всей Ивановской. Склоняю голову набок, поигрываю мышцами груди, глазками постреливаю, как девочки любят.
— Валяй, — милостиво соглашаешься ты и указываешь жестом Костику, как лучше установить торшер надо мной.
Я не нахожу слов и без обиняков прошу:
— Не уходи, когда закончишь. Я хорошо заплачу за твой труд, но дело не в этом.
— Не уйду, — закусываешь ты губу и берёшься за пинцет. — Тебя ещё понаблюдать дня два придётся. Всё родной, погнали!
Глава 40
Рита
— Не думала, Фролушка, что ты всё помнишь в таких подробностях, — я лежу на груди у Фрола и задумчиво смотрю на наше отражение. Впервые вижу, чтобы в гостиницах вдоль кроватей вешали зеркала.
— А ты как меня вспоминаешь? Мне показалось я тебе поначалу жутко не понравился, — Фрол неторопливо пальцами разминает мои позвонки.
Это у него вошло в полезные привычки."
"— Не понравился, скажешь тоже. Сказать, что я остолбенела, ничего не сказать. Ты мне с порога напомнил мою школьную любовь. Вылитый Максимус.
— Максимус? — Фрол удивлённо поднимает брови. — Я же твоя единственная и неповторимая любовь, Маргош? Или нет?
— Единственная, факт. Но кто из нас не влюблялся в школе? Не целовался… Скажи, ты первый раз когда это сделал.
— С тобой, — медоточит Фрол.
— Мы же договорились не врать, — напоминаю я ему.
— Я не вру. Просто хочу вспоминать лишь то, что случилось у нас с тобой. Меня, кстати, всегда вот какой мучил вопрос. Ты тогда к кому на свидание так намазюкалась?
— Не поверишь. К Никите, — улыбаюсь, вспоминая тот вечер. — Он задолбал меня своими уговорами…
— То есть ты шла к Никите потеребунькаться, а подвернулся я? Нормально крыша протекла.
