На моём столике всегда в вазе стоит благоухающий букет. И вот это называется любить свою женщину. Остальное слова.
— Марго, любимая! — Фрол переворачивает меня на живот и шепчет. — Я не смог бы жить в мире, где нет тебя.
Мне кажется его пальцы повсюду. Я полностью в его власти, и это истинное блаженство. Мурашки по коже от жарких прикосновений. Наши души целуются, тела соприкасаются. А ещё недавно казалось, что моё сердце облито цементом. Мы встретились вовремя. Есть такой важный временной промежуток.
— Ты моё всё! — неистовствует за спиной Фрол.
Утыкаюсь носом в подушку, чтобы не закричать. В груди перехватывает дыхание. Не совсем привыкла ещё ко всем причудам возлюбленного. Но что хорошо для одного, да будет принято его половинкой.
— Марго! — Фрол со стоном оставляет меня и валится на спину. — Ты создана для… Меня.
— Мне кажется или ты что-то другое хотел сказать? — Тело моё всё ещё в огне, но ехидничать я буду, похоже, даже на смертном одре.
Фрол поворачивает голову в мою сторону и приоткрывает один глаз:
— Ты создана для любви, Рита.
Моей любви, — он накрывает ладонью мою грудь. Для его руки объёма маловато, но я знаю, как он любит играться ею. Дело не в размере оказывается.
— Руслан рассказал мне о себе, — возвращаюсь я к животрепещущей теме. — Мы ему обязаны знакомством оказывается.
Фрол молчит, но я вижу, что он раздумывает над ответом.
— Если двум людям суждено встретиться, они встретятся в любом случае, — выдаёт он.
— А ты помнишь, как мы встретились с тобой в тот день?
— А как же!
* * *Фрол"
"Вспоминал тут недавно в раздевалке перед матчем нашу первую встречу.
Мои губы сами собой расплываются в широкой улыбке. Серега меня привёз в квартиру твоего знакомого, кольнул обезбола и поехал разруливать то, что мы наворотили. Помню, в плече боль адская. Печёт, аж жуть. Костя, так кажется, парнишку звали, по твоему заочному приказу в аптеку за бинтами помчался. Выхожу на звонок в прихожую, открываю дверь. На тебе короткая клетчатая юбка, как у японской школьницы, странный полушубок, словно пошитый из обезьяньих жопок, кепе с золотой цепочкой по канту и ботфорты на высоких каблучищах.
Я ещё не понял, что ты врач, но уже понял, что хочу смыть излишний макияж с твоего лица и рассказать в подробностях про большую медведицу. Беру сумку из рук в черных кожаных перчатках, а она будто кирпичами набита. Ты такая меня взглядом презрительным меришь и молча в квартиру входишь.
— Костя где? — роняешь шубку мне на руки и в ванную прямой наводкой.
