Белые стены ещё хранят запах мела. Зеркало на стене в золочёной раме отражает нас с Марусей, застенчиво стерев из памяти всё, что случилось у меня с её отцом на этой постели ночью. Дочка щёлкает пультом, и на экране возникает темноволосая девушка в оранжевом сари, рыдающая в объятьях мужчины в не менее ярком наряде. Индийское кино спутать с другим невозможно.
— Смотри какие красавцы! — восхищается Маруся. — Я тоже такое платье хочу.
— А где папа? — Здесь так жарко, что я уснула, завернувшись в простыню. Встаю, обматываясь в неё, как в сари.
Импровизированное одеяние помогает избежать Марусиных вопросов о пижаме. Вернее, её отсутствии.
— Не знаю, куда-то с моим ушёл.
— С кем это «твоим», позволь поинтересоваться? — застываю я на пороге ванной. Всё ещё не оставляю надежды спасти Руслана от порабощения.
На экране логичный виток в стиле Болливуда: поплакали, а теперь танцы.
— С моим прынцем, — Маруся встаёт на постели и пускается в пляс под индийскую музыку. — Есть ещё какие-то варианты?
— У него, похоже, нет! — вздыхаю я.
Мне бы Маруськин характер.
Встаю под прохладные струи и закрываю глаза от удовольствия. Тело горит огнём и тоскует по Фролу. Выдавливаю изумрудную гусеницу пасты на щётку.
— А где моя звёздочка? — муж, как всегда, входит с ноги. Закрывает дверь на защёлку, сбрасывает одежду и забирается ко мне. — Марго, родная!
Новобрачные, такие новобрачные. Когда мы выходим из ванной, дочери уже и след простыл. Находим её во дворе в окружении нянек. Руслан, подперев голову рукой, кормит Марусю кашей:
— Фроловна, нельзя на тарелке ничего оставлять! Вон мамка идёт, сейчас мне втык даст, что я тебя балую, — он кладёт ложку.
Маруся, уловив меня боковым зрением, тут же принимается за еду сама.
— Привет, Анна Ивановна, привет, Рус, — я сажусь за стол и открываю одну за одной металлические посудины: каша овсяная, фруктовый салат, нечто непонятное рыбное, теплые лепешки с кокосовым ароматом и яичница.
— Моё почтение, — прикладывает Руслан руку к груди и вновь переключается на свою маленькую повелительницу.
Меня удивляет то, как Марусе всё больше удаётся отжимать его внимание у окружающих. Они вроде как среди нас, а вроде, как и нет. Руслан самозабвенно дарит нашей дочери себя целиком. Относится к ней, как к взрослой, а заботится, как о младенце. Анну Ивановну можно спокойно было оставить дома с Егором. Он явно решил окольцевать нашу загадочную домработницу. Мне это нравится гораздо больше, чем её интрижка на острове с нашим разбитным безопасником.
