Сначала — деликатный, полный эвфемизмов разговор с банкиром Мохровым. Тот, на удивление, воспринял новость о «необходимости временного перевода для проведения дополнительных процедур» спокойно.
Побухтел, конечно. Но Пестрякова была тертый калач. И не таких видала. А Мохров хоть и был банкиром, но мелким. И совесть свою до конца не растерял.
Видимо, прекрасно понимал реальную расстановку сил в этом мире."
"Потом — организация переезда, смена постельного белья, проверка оборудования, вызов дежурного техника, чтобы убедиться, что каждый датчик и каждый провод работают идеально.
ВИП-палата триста одиннадцать была лучшей в отделении.
Просторная комната с панорамным окном с видом на парк, широкая медицинская кровать с электроприводом, отдельный санузел с душем, холодильник, набитый минеральной водой и соками, огромный телевизор на стене, даже небольшой кожаный диван для посетителей.
Больше похоже на номер в пятизвездочном отеле, чем на больничную палату.
Когда все было готово, дежурная медсестра сообщила по селектору:
— Виолетта Архиповна, барон прибыл! Везут на лифте!
— Принимаю! Палата готова!
Через пару минут в коридоре появилась целая процессия.
Впереди — двое охранников в черных костюмах с наушниками-«спиральками». Профессионалы — двигались слаженно, проверили каждый угол, заглянули во все соседние палаты, даже в подсобку сунулись.
— Чисто, — доложил один из них в микрофон на лацкане.
Следом вкатили каталку.
На ней лежал барон фон Штальберг — бледный, с закрытыми глазами, дышал тяжело и прерывисто.
Каталку толкал молодой человек лет двадцати пяти в дорогом, но слегка помятом костюме. Симпатичный. Светлые волосы, правильные, почти аристократические черты лица, уверенные, отточенные движения.
Рядом с ним шла эффектная девушка в совершенно неуместном для больницы вечернем платье — обтягивающем, темно-синем, с глубоким декольте. Длинные волосы были стянуты в тугой конский хвост.
«Странно, — подумала Пестрякова, встречая их у входа в палату.
— Барон выглядит… слишком здоровым для человека с гипертоническим кризом. Бледность явно наигранная — пудра? И дышит он специально часто — вижу, как напрягает межреберные мышцы. Что за спектакль?»
— Добрый вечер, — она вышла навстречу. — Я лекарь Пестрякова, дежурный целитель терапевтического отделения. Буду курировать барона фон Штальберга.
Молодой человек поднял голову, и она увидела его глаза — серые, внимательные, оценивающие. Взгляд профессионала.
