Я поднес телефон к уху, чувствуя себя следователем, который ждет отчета от своего агента на задании.
— Нашел лекаря, — без предисловий доложил капитан. — Некий Мастер-целитель Мамедов, частная практика, ведет всю его семью. Говорит, у Мкртчяна примерно полгода назад внезапно развилась тяжелая астма. До этого никогда в жизни не было. И хронический синусит, практически постоянный ринит, начался примерно тогда же.
Мозг мгновенно зацепился за информацию.
Так. Астма и синусит, возникшие практически одновременно у взрослого, ранее здорового мужчины? Это не просто совпадение.
Это почти всегда маркер системного процесса. Организм кричит о том, что что-то пошло не так на глобальном уровне.
— Астма и синусит одновременно? Интересно. Очень интересно, — произнес я вслух, давая Громову понять, что он на верном пути. — Что еще?
— Частые головные боли, он списывал их на давление. И… погодите, тут еще из опроса любовницы… Да, она говорит, он постоянно жаловался на дикую усталость, слабость в последние месяцы. И пару раз она видела, как он кашлял кровью, но он всегда отмахивался, говорил, что это от курения.
— Кровохарканье… — повторил я. Это была еще одна важнейшая деталь. — Отлично, капитан. Это ценнейшая информация. Продолжайте копать. Любая мелочь может оказаться решающей.
Я повесил трубку.
Кусочки мозаики начинали стремительно складываться. Васкулит, который увидел Фырк, теперь обретал свое «лицо», свою клиническую картину.
Астма, синусит, кровохарканье. Знакомая, почти классическая картина, описанная в десятках монографий.
Но чего-то главного все еще не хватало. Какого-то ключевого, характерного мазка, который позволил бы поставить диагноз со стопроцентной уверенностью.
К вечеру я сидел в пустой ординаторской, залитой светом одинокой настольной лампы. Приехавшая как всегда «вовремя» полиция, после разговора с Кобрук уехала. Не знаю о чем там с ними она разговаривала, но по словам Шаповалова вид у лейтенатнта командовавшего прибывшим нарядом был бледным и растерянным. Ну я нисколько не удивился.
Передо мной на столе лежал чистый лист бумаги, на котором я мысленно, как в карточной игре, раскладывал свой диагностический пасьянс.
— Давай по порядку. Что у нас есть? — систематизировал я факты. — Первое: острое почечное поражение, практически полный отказ. Это центральный симптом, который и привел его на больничную койку. Второе: легочные проявления — кровохарканье и тяжелая астма в недавнем анамнезе. Третье: ЛОР-симптомы — хронический синусит.
