— К маме, — тихо поправила Алиса, но вид у неё был очень виноватый. — Мы с ней поругались, то есть она начала давить, что я никому не нужна и… вообще зря приехала к ней. Ужасно было слышать такое от родной матери. Потом позвонил Игнат, он как раз ехал с корпоратива и предложил просто проветриться. Я не собиралась у него ночевать, клянусь тебе. Ты… ты веришь мне?
И снова тоска во взгляде. Конечно, он ей верил. Теперь он верил. Но что это изменит? Герман больше не чувствовал себя в праве переворачивать жизнь любимой женщины с ног на голову.
Даже если считал, что ее брак с Сабуровым ошибка.
— Да, но почему не сказала сразу?
За окнами по-прежнему бушевал ураган, было очень темно, лишь изредка сверкали молнии, но ни Герман, ни Алиса больше не обращали внимание на то, что творится на улице. Они были заняты друг другом.
— Стыдно признаться, — бывшая жена горько усмехнулась. — Но я была так зла на тебя, что хотела отплатить тебе той же монетой. Не в смысле изменить, но показать тебе, да и себе, что у меня есть свои интересы.
Мы… мы просто катались с Игнатом по городу, я немного задремала в машине…
Будь сейчас Сабуров перед ним, Герман бы удавил его голыми руками.
— И Бурый привёз тебя к себе, верно? — усмехнулся Литвинов. — Прости… продолжай.
— Да нечего продолжать. Мы приехали, Игнат предложил переночевать у него… дом огромный, столько гостевых… А потом… так по-дурацки получилось… в общем, я пролила на себя колу, обрызгала ещё и Сабурова, всю его кухню…, — Алиса говорила всё тише и тише, полностью уйдя в воспоминания.
— Игнат отправил меня в ванную переодеваться, я из неё выхожу и тебя вижу. Я тогда умереть хотела на месте. Ты так смотрел на меня. Я… знаешь, наверное, в тот момент и я поняла, что между нами точно всё кончено. Ты не простишь… и не поверишь.
Герман молчал. Конечно, ему было что сказать. Например, что Алиса могла тогда сказать правду. Может, даже не сразу, но она не сделала ни одной попытки. Потому что она хотела с ним развестись. Сама же сказала: не верила, что удержит его рядом с собой.
Он открыл бар и, налив в бокал янтарной жидкости, залпом выпил. После комы Герман никогда не злоупотреблял, да вообще практически не пил, но сейчас не смог удержаться.
Как же бестолково, глупо всё получилось! И ладно бы они были просто молодыми дураками! Они через столько прошли вместе, а сломались на мелочи.
— Знаешь, я думаю, мы бы всё равно расстались, — после небольшой паузы продолжила Алиса. — Не тогда, так потом.
