Встреча получилась неловкой и какой-то скомканной. Конечно, все друг по другу соскучились, это чувствовалось и в крепких объятиях и слезах в глазах мам. Софья Андреевна почти без умолку рассказывала все последние новости в коттеджном поселке, где они жили, Аркадий Львович поначалу отмалчивался, но конечно, не мог не похвастаться успехами своего бизнеса.
— Ждем тебя, сынок! Все мы тебя ждем!
Момент был проникновенный, но Герман даже не улыбнулся. Все полтора часа, которые они разговаривали, сидя в ресторане аэропорта, Литвинов вслух не произнес ни слова, хотя речь давалась ему уже намного проще.
Он и с коляски не встал, а уже мог ходить, пусть и c помощью.
“Я вернусь”, — короткий, даже куцый ответ.
— Папу вот-вот могут назначить заместителем генерального прокурора! — в маминых, обычно таких невозмутимых глазах, заблестела гордость за мужа.
Алиса же еще больше внутренне напряглась, не удержалась, бросила затравленный взгляд на мужа, но тот лишь усмехнулся и взял жену за руку."
"Его движение не ускользнуло от свекрови.
Литвиновы, кстати, не удивились новостям. Явно знали.
“А мама в курсе, что папа сделал с Германом?” — задавалась она вопросом. — “Как она вообще может с ним жить?!”
— Кстати, Гера, — Софья Андреевна явно о чем-то вспомнила. — Я думаю, ты должен знать. Яна Ольховская выходит замуж. За заместителя папы Павла Красавина. Нас даже на свадьбу пригласили. Вот и вся ее любовь к тебе. Все-таки материнская любовь ни с чем не сравнима. Алиса, без обид, но когда у тебя будут дети, ты сама поймешь.
Улыбка Германа напоминала оскал, он неотрывно смотрел на мать, но молчал.
У Алисы засосало под ложечкой. Старая давно спрятавшаяся ревность всколыхнулась в груди. Она никогда не рассказывала мужу о том визите Яны в больницу, не хотела его тревожить. А он об Ольховской не спрашивал. И надо было про нее сейчас вспомнить?!
Прощание оказалось таким же сумбурным как и сама встреча. Алиса с радостью выдохнула, оставшись вдвоем с мужем.
— Она мне никто, — негромко произнес Герман, и Алиса даже вздрогнула от его голоса.
— Только ты.
Внутри что-то оборвалось. Алиса отвернулась, уставилась на огромное крыло самолета, которое было видно из иллюминатора. Незаметным движением смахнула слезы с глаз.
— Я знаю.
И осторожно пожала руку мужа. Сейчас она как никогда чувствовала, что они остались вдвоем.
Алтайский край встретил их бархатным сезоном, неземной красотой и почти полным отсутствием привычной городскому жителю инфраструктуры.
