А вместе с ними и…
— Гера! — воскликнула Яна, пока Алиса молча таращилась на мужа. — Наконец-то! А я подумала…
— Где тебя черти носят?! — с полоборота завелся Литвинов, глядя на жену. — И почему мобильный в сумке? Я весь этот дом уже обшарил!
И схватив ничего не понимающую Алису за руку, потянул ее обратно в дом. На Яну он даже не посмотрел.
Глава 54
Как же хотелось повернуться к этой белобрысой шлюхе и показать ей средний палец! А лучше сразу два средних. Ну и сказать что-то такое, отчего Ольховская проглотила бы свой ядовитый язык.
Но хулиганские мысли пришли в голову слишком поздно — дверь на веранду за ними захлопнулась, отрезав от Яны.
Не возвращаться же!
— Ну, что народ! — раздался задорный голос хозяина дома. — Литвинову за опоздание штрафную, может, подобреет, а, Гера?
Игнат добродушно оскалился, глядя на Германа, но в глазах никакого дружелюбия Алиса не увидела. Ей стало неловко, как будто она делала что-то неправильное и этим обижала Сабурова. Нет, это уж слишком! Она ничего ему не обещала, а Герман — какой-никакой, но муж.
По крайней мере они официально женаты и для всех здесь людей они — супруги. А Литвинов словно мысли ее читал, точно чувствовал что-то. Прижал к себе так, что и вздохнуть Алиса не могла.
Какие же они разные — один как теплая волна, сбивает с ног, но укутывает, закрывает собой, качает как ребенка. Закроешь глаза, упадешь назад и он подхватит, закружит в объятиях. И по телу пробежит огонь…
А другой — ледяной холод. Колкий и острый, одним взглядом выдернет тебя из приятной неги, обдаст морозным ветром и вот ты снова в реальности, обнаженная дрожишь.
Как Алиса могла быть настолько слепа, что видела в Германе благородного принца на белом коне? Он — демон, который еще и выставляет на показ все свои пороки. Но и тянет к нему магнитом, хотя понимаешь, что нельзя.
— Тебе холодно? Дрожишь вся… Что ты вообще забыла на этой веранде? — Герман демонстративно игнорировал Игната, сосредоточив все свое внимание на жене. — У тебя губы синие!
И обдал Алису горячим дыханием.
Со стороны, наверное, показалось, что он ее поцеловал, потому что тут же раздались негромкие смешки и аплодисменты.
— А приехал бы раньше, не пришлось бы жену размораживать! — это один из подхалимов Яны отличился, Алиса даже не запомнила его имени."
"— Не завидуй, Петруша, — обманчиво мягким тоном ответил Герман. — И свое нерастраченное либидо направь лучше на дело, тогда не будешь ныть, что без годовой премии остался.
