– Голова родилась, глазом хлопает! – радостно объявил он. – Скоро появится первенец!
Я присмотрелась к Драго. Он фыркнул:
– В нашем роду циклопов не встречалось. Похоже, ежка путалась с кем-то еще. Вот его бы и сожрала. А то придумали, понимаешь, кто последний – тот и папа.
– Ошибочка, это была не голова, – сообщил Каллистрат. – И не глаз. Я вообще не понимаю, что и где у этих маленьких колючек!
Через три минуты на свет появился первый котеночек. А потом еще пять – все, как на подбор, девочки. Хорошенькие такие, пушистые, просто загляденье.
Их вместе с усталой, но счастливой мамой разместили в сундуке. Малыши ежки тут же принялись пить мамино молоко (или что там у ежкиных кошек?) Чем больше пили, тем быстрее уменьшалась в размерах мамочка. Похоже, питались они не только молоком, но и высасывали силу. Которую ежка, в свою очередь, получила от Драго.
– Теперь-то вы верите в ведьм и магию, князь? – поинтересовалась я.
Каллистрат утер рукавом выступившую на лбу испарину, облегченно выдохнул. Видок у него был, как после ядерного взрыва.
И все же князь справился на отлично. Я бы не отказалась, чтобы во время моих родов именно он стал акушером.
– Теперь я во что угодно готов поверить, – признался он. – В розовых единорогов, Деда Мороза и Пасхального зайца. А еще в настоящую любовь. Только она могла соединить кота с ежом, да еще и подарить им потомство.
Глава 17
– Может быть, угостить вас чаем? – решилась предложить, несмотря на усталость.
Каллистрат заслужил, несмотря на все прошлые прегрешения.
Не каждый мужчина согласится принимать роды, да еще и у неведомой зверушки. К тому же он наконец-то поверил, что я ведьма. А это многое значит. Может быть, теперь он передумает выгонять меня с насиженного места?
– Было бы неплохо, – согласился князь. – А как насчет блинчиков? Обожаю их со сметаной и вареньем.
Нет, я ему благодарна. Но не до такой степени, чтобы в моем-то состоянии готовить блинчики.
– Бутерброды с сыром и колбасой сойдут? – решила пойти на компромисс.
Каллистрат согласился, хотя заметно расстроился.
Но вместо того, чтобы обидеться, решил испечь блинчики сам. Вернее, оладьи, потому как хранившееся в холодильнике молоко успело скиснуть.
Надо сказать, в фартуке и с венчиком в руке князь смотрелся аппетитнее самих оладий. Когда замешивал тесто, мышцы его спины так заманчиво напрягались, что мне пришлось настучать себе по рукам. Искушение было слишком велико.
– Не знала, что аристократы умеют готовить, – поделилась мыслями.
