— Да… Но ничего, все уже хорошо… Она скоро спустится…
— Поскорее бы… Там как раз папины лейтенанты пришли… Может, хоть кто-то ей понравится…
— Уверена, что понравится, матушка. Она скоро…
Голоса удалялись, а Ежи лежал, рассматривая замершую в метре от него Рути и думая о том, насколько лицемерны могут быть женщины… Коварны… Ужасны в своей нелогичности и внезапности… Красивы до безумия…
11
11
— Ты — дочь Саввона? — первое, что спросил Ежи, едва голоса Ирри и ее матушки удалились, и Рути перевела на него напряженный взгляд.
— Ты поразительно догадливый, — скроила надменную мордашку Рути, — вставай и вон отсюда! Какого… ты вообще здесь оказался?
— Мы не договорили… — Ежи пружинисто поднялся на ноги и шагнул к девушке, заставив ее опасливо отшатнуться к двери.
— Я и не планировала говорить… больше! — язвительно прошипела Рути, глядя на него неуступчиво и грозно. Смотрелось это на редкость забавно и одновременно горячо.
Ежи усмехнулся и сделал еще шаг, упираясь обеими руками в дверное полотно чуть выше головы девушки, отрезая ей путь к оступлению:
— Я планирую.
Рути , почуяв неладное, рванула в сторону, но Ежи успел перехватить за талию и прижать ладонь к губам, запечатывая готовый вырваться крик.
На мгновение зажмурившись от нехлынувших сладких ощущений беспомощного трепыхания тонкого тела в своих руках, он втянул дрогнувшими ноздрями аромат ее волос, инстинктивно сжал сильнее… Девчонка замерла в его лапах пойманным воробушком, судорожно и часто дыша. Глаза, темные, оленьи, еще шире распахнулись, а невозможность крикнуть, хоть как-то спастись от его притязаний, была невероятно притягательной.
Он и притянулся.
Наклонился, прошептал что-то вроде: “Не кричи…”, и мгновенно сменил ладонь на свои губы.
Его тут же цапнули острыми зубками за нижнюю губу, до крови, но металлический привкус только сильнее возбудил. Ежи несдержанно зарычал сквозь поцелуй, зашарил вольно и бесстыдно по гнущемуся в его руках тонкому дрожащему телу, усилил напор, опять, как совсем недавно, в саду генерала, теряя себя.
Какая-то часть его с огромным удивлением отмечала эту странную потерю контроля, чего раньше не происходило… Пожалуй, кроме нескольких первых разов, когда головой не думаешь, конечно же, настолько новизна ощущений все затмевает.
Но Ежи был вполне опытным в любовных утехах, чтоб вот так бесповоротно терять разум от простого поцелуя… Это заставляло напрячься и задуматься о неправильности происходящего. И о том, что тут явный подвох должен быть.
