Ох, и хват у этой дамочки… Не позавидуешь ее мужу… Или позавидуешь…
— Это не вор, — сообщила Рути и вывернула из захвата запястье.
Тонкий стилет, острие которого было направлено прямиком в горло Ежи, она тоже убрала, и принц выдохнул. Чуть-чуть. Все же, под таким бюстом особо не раздышишься…
— А кто? — блондинка приподнялась от груди Ежи, позволяя блаженно вдохнуть, посмотрела на Рути, нахмурилась, — знаешь его?
— Ну-у-у… — неопределенно ответила та, отвернувшись и словно смущаясь.
— Та-а-ак… — блондинка отбросила в сторону ботинок, которым до этого и нанесла решающий удар по физиономии наследного принца, уперла руки в бока и воинственно сдула прядь со лба.
Тонкий слух Ежи уловил из того самого темного угла, где прятались невольные свидетели его позора, еще один тихий выдох."
"Принц нахмурился: так они раньше времени себя демаскируют. Напугают девушек! Хотя, попробуй таких напугай…
— А это не тот, кто тебе эти синяки оставил? — спросила блондинка, опасно сузив глаза и кивнув на вполне видные в свете огромной луны следы недавнего валяния Рути по траве.
— Не важно… — а вот теперь Рути откровенно стыдилась. И ладошкой попыталась закрыть синяки.
— Он, значит… — с удовлетворением и яростью прошипела блондинка, разворачиваясь обратно к Ежи, — ах, ты… сморчок конский! Да я тебе сейчас… Да ты хоть знаешь, на кого ты… Да я…
— Не надо, Ирри! — вмешалась Рути, — я сама…
— Сама? — Ирри повернулась опять к девчонке, бюст ее яростно колыхнулся, и из угла снова послышался вздох.
Да что они там делают-то? Что посидеть спокойно не могут? — Сама? Что ты сама? Продолжишь? За тем он сюда и залез? Совсем совесть потеряла?..
— Ирри! Ирри, где ты? — женский голос прервал ссору девушек, заставив их замереть на мгновение, вместе с Ежи, кстати, а затем развить бешеную деятельность.
Ирри вскочила с охнувшего от неожиданности Ежи, одним движением оправила платье и прическу, скользнула ледяным взглядом по все еще лежащему принцу, коротко приказала Рути:
— Чтоб ноги его тут не было, поняла? Выкидывай прочь и спускайся вниз.
Платье поправь. Косынку накинь. Я с тобой потом поговорю.
— Ирри! — женский голос приближался, и блондинка, еще раз злобно посмотрев на Рути и распластанного по полу Ежи, отозвалась нежнейшим голосом:
— Да, матушка, иду…
Она скользнула за дверь легким облачком, судя по всему, перехватывая матушку на подходе к комнате Рути:
— Я помогала Рути переодеться…
— Опять? — страдальчески ответила ее матушка.
