Всех обезвредил всего один человек — им оказался Лисицын. Он меня освободил и сопроводил до своего схрона. Он рассказал, что мной заинтересовались люди, которые устроили покушение на Гнездова и мне нужно срочно уходить в подполье, пока все не рассосется. Что он имел в виду — понятия не имею. Есть какая-то дата, восьмое сентября этого года. Что-то должно произойти, но что именно, я не знаю.
— Продолжай! — Кошкин налил мне еще водки.
— Я сбежал от Лисицына, — шумно выдохнул я. — Не внушал он мне доверия, поведение странное.
Да и как ни крути, я понятия не имею, кто он такой на самом деле. В общем, ночь я переждал у знакомого, затем на попутном автобусе отправился в «Новошепеличи», к одному знакомому прапорщику. Но оказалось, что у того жизнь пошла под откос и он пропал без вести. Я решил ехать обратно, случайно наткнулся на участкового. Тот потребовал мои документы… Ну а какие у меня документы, если все либо осталось в сейфе у командира роты, либо в машине военной комендатуры. В общем, пришлось применить силу.
— Что с участковым? — нахмурился подполковник. — Говори как есть.
— Он в полном порядке. Отобрал у него пистолет, а самого запер в камере.
— Лихо ты, — невесело усмехнулся Кошкин. — Но полагаю, на этом твои приключения не закончились?
— Так точно, не закончились, — признался я. — В общем, вернулся я в город, вышел с автобуса. Двинулся по посадке вдоль «проспекта Строителей», остановился завязать шнурки и… Случайно наткнулся на труп девушки с перерезанным горлом. Привлек меня ее стон, но когда я увидел тело, она уже отошла в мир иной.
Перед этим, на тропе меня едва не сбил какой-то человек в капюшоне. Он бежал так, словно за ним черти гнались. Наверняка, его рук дело. К сожалению, его лица я не разглядел. Темно было, да и капюшон еще.
Некоторое время было тихо. Отец Юльки переваривал информацию.
Наконец, он вздохнул. Подвинул ко мне стакан.
— Выпей еще. Полегчает.
Я сделал, как он сказал и снова удивился — он прекрасно понимал мое состояние. Руки все еще тряслись. Проклятое смешение подсознания — сейчас часть подсознания реципиента явно не шла мне на пользу.
— Значит, так… — спустя пару минут произнес отец Юльки. — По поводу убийства. Тебя кто-то видел на месте преступления?
— Да, — подтвердил я. — Какая-то пожилая женщина, лет шестидесяти. Я попытался все объяснить, но она и слушать не захотела. Все милицию звала, чуть горло не сорвала.
— Это плохо, — вздохнул Кошкин. — Если гражданка даст показания, на тебя составят ориентировку.
