Из еды у него была упаковка «Юбилейного» и пара бутербродов с докторской колбасой. Ну и мед, конечно же. Сразу несколько видов. Про свои сухие пайки я как-то забыл.
Здоровяка Гришу Виктор сразу попросил покинуть сторожку, — тот понимающе кивнул и молча удалился. Оказалось, что Григорий просто мёд покупал.
— Леха, ну смотри… Я меняюсь завтра в девять утра. До этого времени можешь спокойно оставаться здесь. Отоспись, наберись сил. А затем тебя нужно где-то спрятать… — Виктор крепко задумался. — На всякий случай уточню — ты уверен, что тебя ищут?
— Нет.
По крайней мере, я никого не видел, — растерянно ответил я. — Дороги пустые, сирены я нигде не слышал. Ни людей, ни собак. Если бы начали поисково-розыскные мероприятия, машин бы нагнали…
— Правильно говоришь. Получается как-то странно, — он снова нахмурился. — На машину военной комендатуры, посреди белого дня было совершено нападение, были ранены сотрудники. Совершил побег задержанный, которого везли в город… Не думаю, что на такое можно закрыть глаза. Но где же реакция?
Я не знал, что на это ответить.
— Определенно, не нравится мне все это. — Виктор вновь откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди. — Значит так, есть у меня одно место, где ты можешь временно разместиться. По крайней мере, на месяц точно. А я пока понаблюдаю, поспрашиваю. Загляну в «РОВД». Если тебя объявили дезертиром, твоя физиономия должна появиться на стенде. Именно это и нужно проверить в первую очередь. Есть масса способов пустить «мульку», допустим, позвонить в милицию и анонимно сообщить, что видел такого-то там-то… По реакции дежурного тоже можно сделать вывод.
— А если меня никто не ищет? — спросил я. Этот вопрос я задавал себе снова и снова, но ответа все не было. Чуйка тоже молчала, хотя я уже научился ей доверять.
— Могу предположить, что тебя везла не военная комендатура!
— А кто тогда?
— Ну-у… Определенно, сделано это было не из благих намерений.
Прозвучало это как-то совсем зловеще. Неужели мной настолько заинтересовались, что специально прислали машину с ряжеными сотрудниками комендатуры? А не слишком ли это? За кого же меня приняли, что оказали столько внимания? И сам капитан Жмыхайло… Я точно знал, что ранее он был представителем структуры.
А как дела обстояли сейчас?
Проклятье. Мозг можно сломать от таких мыслей. Даже в голове где-то загудело.
— Выглядишь уставшим. Ляг, отдохни, — произнес бывший военный, доставая из шкафа подушку. — Если что, я разбужу. Не думаю, что кто-то будет тебя здесь искать.
