Пока сидел в машине, я думал о том, как грамотно разрулить сложившуюся обстановку, ведь я видел только верхушку айсберга…
Сейчас меня везли в отделение военной комендатуры и, честно говоря, я понятия не имел, что меня там ждет. Посадят в камеру? Проведут допрос? Слова капитана Жмыхайло можно было трактовать как угодно, поменять порядок. Да и что ему помешает изменить ранее принятое решение?
Дорога на этом участке была плохой. Наш «УАЗ» то и дело трясся на попадающихся кочках. Водитель старался объезжать ямы, но получалось плохо — дорога здесь была разбита грузовиками, а ремонт, судя по всему, был только на начальной стадии.
Мы, то замедлялись, то останавливались. Я настолько ушел в себя, что не сразу обратил внимание, что машина остановилась. Выглянул, замер в нерешительности. Оказалось, дорогу нам перегородил старый, бледно-желтый «Рафик», поставленный поперек. Причем, дорогу в этом месте перегородили не просто так — справа на дорогу выступало здоровенное бревно, а слева была огромная яма, рядом с которой лежали пласты выкорчеванного асфальта и куча щебенки.
Место было выбрано не случайно.
Судя по всему, в стоящей посреди дороги машине никого не было.
— Это что за дела? — послышался недовольный голос капитана Жмыхайло. — А ну, посигналь!
Водитель послушно хлопнул по гудку. Эффекта не было.
Лязгнул замок, открылась дверь.
Недовольный офицер выбрался наружу, подошел к «Рафику». Заглянул внутрь.
— Эй, чья машина? — громко крикнул капитан, оглядываясь по сторонам.
— Эй!
Но в ответ тишина. Никто не вышел.
Капитан сплюнул на землю, выругался. Неторопливо вернулся к нам, заглянул внутрь салона и обратился к «шкафам».
— Так, парни! А ну помогите сдвинуть эту таратайку!
— А этот? — спросил тот, что был справа.
— Наручники надень.
Сказано — сделано. На моих запястьях щелкнули стальные браслеты черного цвета.
Оба моих конвоира выбрались из «УАЗика». Хлопнули двери. Все трое подошли к машине, уперлись руками в капот «Рафика», намереваясь столкнуть его к обочине.
И тут началось…
Неожиданно из кустов вылетела дымовая шашка, затем вторая. Все тут же заволокло густым белым дымом. Через открытое окно я отчетливо услышал, как справа что-то громко хлопнуло. Почти сразу один из сержантов, с воем свалился на землю, схватившись руками за ногу. Мгновение — та же судьба постигла и второго.
— А-а! Нога-а! — выл первый.
— Какого черта?
Ничего не понимая, я сидел в салоне и вертелся по сторонам.
