Герцог молод и не чужд развлечений, так что столица нравится ему куда больше, чем провинция. Но поговаривают, что нынче его светлость приехал сюда не просто так. Он собирается жениться и намерен посмотреть невест не только в Терренвиле, но и в Гран-Лавье. Так уж издавна повелось, что герцоги Марлоу обычно находят себе пару именно у себя на родине.
— Ах, мадемуазель, а вы ведь тоже можете стать парой его светлости! — простодушно сказал Кип. — Я слыхал, что среди герцогинь Марлоу были и те, что не отличались особой знатностью.
Но я только посмеялась над таким предположением. Нет уж, увольте. Я ничего не знаю ни о Терезии, в которой оказалась, ни о правилах поведения в светском обществе. Находясь в лесном домике, я еще могу это скрывать. Но если я окажусь среди более пытливых и недоверчивых особ, то меня быстро выведут на чистую воду. Для этого достаточно спросить, в каком пансионе я обучалась.
Да и я вообще не собиралась выходить замуж. Один раз я уже побыла в роли невесты, и ничего хорошего из этого не получилось.
А уж терпеть высокомерность и чопорность знатного мужа я и вовсе была не намерена.
Нет, прежде всего, я должна разыскать Констанцию Бриан. Выяснить, как я оказалась здесь. А потом потребовать, чтобы она отправила меня обратно. Все эти ролевые игры мне совсем ни к чему. Быть дочерью барона, носить длинные платья и быть владелицей домика ведьмы это, конечно, хорошо и даже немного интересно, но это не более чем блестящая витрина, за которой скрываются множество неприятных вещей.
Антисанитария, классовый строй, униженное положение женщин — это лишь малая толика того, что наверняка можно встретить в Терезии. Про такое еще можно почитать в книжках, но столкнуться со всем этим наяву приятного мало.
Да и слова Кипа вызвали улыбку не только у меня, но и у Рут, которая велела брату забираться на козлы.
Деревня Шато-Тюренн, в которую мы прибыли через четверть часа, оказалась довольно большой — я насчитала не меньше сотни дворов, тянувшихся по обе стороны дороги. Среди этих домов были и весьма внушительные строения, и скромные лачуги.
— Который из них был вашим? — спросила я.
Рут указала на не новый, но добротный дом с соломенной крышей. У его дверей стояла какая-то женщина, которая, увидев, что мы смотрим в ее сторону, торопливо скрылась внутри.
— Это жена вашего дяди?
Рут кивнула. В глазах ее стояли слёзы.
В этот момент я подумала о том, что должна постараться вернуть им этот дом. Правда, пока я еще не знала, как это сделать.
