Кип не пустил лошадь вскачь и правильно сделал. Ни к чему было привлекать лишнее внимание. К счастью, за ними тоже никто не следил, и когда телега поравнялась со мной, я забралась в нее.
— Как всё прошло? — спросила я.
— Мадемуазель Эльвира, а я в корзине! — хихикнула Армель.
Если она сегодня и была напугана, то не сильно, и я была этому рада. Мы развернули корзину боком, чтобы девочка могла нас видеть, и тронулись в путь.
— Мы можем проехать еще пару миль по этой дороге, — сказал Кип, — а потом от нее пойдет отворотка вправо к той дороге, что нам нужна.
Думаю, это будет лучше, чем возвращаться сейчас к мосту.
Я кивнула. Сама я не знала дороги и не представляла, куда мы ехали. Да и Кип тоже никогда не бывал в той стороне. Но если король не решится действовать в открытую, и его люди не ворвутся в наш дом хотя бы до утра, то можно было надеяться, что мы сумеем добраться до границы с Арвитанией.
Телега была почти пустая, и лошадь двигалась довольно бодро, и всё-таки этот вид транспорта был не предназначен для быстрой езды.
Когда мы выехали на центральную дорогу, движение стало более оживленным, и нас часто обгоняли другие экипажи. Армель сидела в корзине как мышка и ела тоже там. Мы не хотели, чтобы кто-то видел ее. Если король бросится за нами в погоню, то непременно станет расспрашивать о нас. Ни к чему было давать ему дополнительную информацию.
Мы остановились лишь раз — для того, чтобы сбегать в лесок. А потом сразу покатили дальше.
Чем дальше мы удалялись от Гран-Лавье, тем меньше встречного транспорта нам попадалось.
— Мы уже столько лет враждуем с Арвитанией, — пояснил Кип, — что через границу почти никто не переходит. Я и помыслить не могу, как сумеем сделать это мы сами.
Ответа на этот вопрос не было и у меня. Но думать об этом сейчас мне не хотелось. Нужно было найти какую-нибудь деревню неподалеку от границы — уж там-то наверняка знали, как можно нелегально попасть на территорию другого государства.
Кип не спрашивал меня про Армель, и я была ему за это признательна.
Я сама еще многого не понимала и предпочла бы пока никому ничего не говорить.
— Мы ввязались в опасное дело, Кип, — вздохнула я, когда увидела, что девочка заснула. — Поэтому когда мы доберемся до границы, ты вернешься назад, в Гран-Лавье. Дальше мы с Армель пойдем вдвоем.
— И не подумаю, хозяйка, — буркнул он в ответ. — Я буду с вами столько, сколько нужно. Через границу-то, поди, с мужиком идти сподручней.
