— Ну, да, — подтвердила я. — Ведь для вас такой брак стал бы несомненным мезальянсом, которых вы, кажется, не приемлете.
Я не смогла удержаться от этого маленького укола. Потому что до сих пор слишком явственно помнила те слова, что он сказала в карете. И кажется, мой удар вполне достиг цели, потому что граф чуть покраснел.
— Это вовсе не так, мадемуазель! — возразил он. — Во-первых, между графом и дочерью барона куда меньшая разница, чем между герцогом и дочерью шевалье. А во-вторых, я беспокоюсь вовсе не за себя.
Такие слухи, если они не оправдаются, повредят не мне, а вам. И если брак между нами так и не будет заключен, ваша репутация пострадает.
Он говорил об этом с такой серьезностью, что я растерялась.
— И что же вы предлагаете, сударь? — спросила я. — Вы не можете накинуть платок на каждый рот, который распространяет эти слухи.
— Разумеется, нет, — сказал он. — Но я могу на вас жениться!
Глава 70— Жениться? — я не поверила ушам. — Вы шутите, сударь?
— Вовсе нет, мадемуазель, — ответил он.
— Но если вы сказали это серьезно, то уверяю вас, что это совершенно ни к чему. Вы вовсе не обязаны жениться на девушке, которую знаете столь мало, лишь потому, что чьи-то злые языки связали наши имена.
— Я принял это решение отнюдь не сгоряча и считаю, что поступаю правильно. Вы еще слишком молоды, чтобы понимать, какой ущерб могу нанести вроде бы безобидные сплетни. И мне не хотелось бы, чтобы я, пусть и невольно, послужил тому причиной.
Ах, скажите, пожалуйста, какое одолжение он решил мне сделать! Наверно, решил, что я буду счастлива стать его женой и тут же приму его предложение и воспылаю к нему благодарностью!
И ведь он ни слова не сказал о чувствах! Мог бы хотя бы сделать вид, что я ему не безразлична! Или в его семье было принято жениться из чувства долга, а не по любви?
Конечно, следовало признать, что им двигал точно не расчет, а благородство, но почему-то мне горько было осознавать, что он не счел нужным облачить свое предложение в какую-то хотя бы чуточку более романтичную форму.
И похоже, он ничуть не сомневался, что я отвечу ему согласием.
И ожидал моего решения он с поразительным спокойствием, которое тоже привело меня в негодование! Но пока я подбирала подходящие для ответа слова, нас прервали.
На входной двери снова звякнул колокольчик, и на пороге появилась Джулия Шекли. Увидев нас за столом, она смутилась, и на щеках ее заполыхал густой румянец.
